Шрифт:
– Ладно, железяка, – вздохнул Хаджар. – Будем решать вопросы по мере поступления.
Усилием воли, Хаджар заставил себя открыть глаза. Рядом с собой он увидел обеспокоенного Эйнена. Островитянин, смотря на друга, внезапно спросил:
– Кто такая “нейросеть” и почему ты звал её во сне?
Глава 699
Хаджар с Эйненом какое-то время играли в гляделки.
– Я…
Островитянин, перебивая товарища, поднялся на ноги и отошел к костру.
– Есть такие секреты, мой варварский друг, – сломав несколько веточек, Эйнен бросил их в пламя. – которые мы не рассказываем не из-за недоверия к человеку, а чтобы защитить его.
Хаджар смотрел на друга. Тот, в свою очередь, разглядывал танцующие языки огня. На Пустоши опускалась ночь. На небе зажигались Вечерние Звезды. Россыпью драгоценных камней они обрамляли убывающую луну.
Поднявшись, не без труда, на ноги, Хаджар подошел к Эйнену. Он сжал его плечо и, опустившись рядом, протянул руки к огню.
– Спасибо, – прошептал он.
Эйнен протянул другу чарку с дурно пахнущей жидкость. Хаджар принял и, отхлебнув, сморщился.
– В следующий раз будешь думать, перед тем как кланяться порогу дома праотцов.
Хаджар улыбнулся. Кутаясь в плед, сжимая в холодных ладонях чарку, он наслаждался моментом. Моментом осознания того, что у него есть такой друг. На которого действительно можно было положиться.
Довериться, как самому себе.
– Как мы выжили? – спросил Хаджар. – Я точно знаю, что даже этот удар вряд ли бы убил всех шестерых. Максимум – троих.
– Двоих, – поправил Эйнен.
– Тем более.
Хаджар сильнее завернулся. Дул северо-западный ветер. Он приносил холод с ледяных гор Грэвэн’Дора. И, окажись сейчас в Пустошах смертный, выживи он каким-то образом под давлением местной атмосферы, то мгновенно превратился бы в ледышку из-за этого ветра.
Для Небесного Солдата подобный холод, разумеется, доставлял неудобства, но смертельным не был.
– Нам повезло.
Эйнен рассказал о произошедшем.
Обдумав услышанную историю, Хаджар действительно кроме как везением произошедшее назвать не мог. Если бы лавина учеников разных школ не пересекла их поле боя, то сейчас бы Хаджар с Эйненом уже стояли перед домами праотцов.
– Он действительно так и сказал? – переспросил Хаджар. – Что встреча только началась?
Эйнен “кивнул”. Движение его головы было сложно не просто увидеть, а даже заметить, но Хаджар уже давно привык к подобному.
– Самонадеянный ублюдок, – процедил Хаджар.
– Этот ублюдок едва не познакомил нас с посмертием.
– Просто потому, что застал врасплох.
– Скорее потому, что мы оказались слабее. Наши техники – оказались слабее. Наши стили –оказались слабее.
Хаджар открыл было рот, но замолчал. Он вновь, как наяву, увидел цифры, показанные ему нейросетью.
В действительности Гурт, если опираться лишь на одни вычислительные значения, был чуть не ли не в трое искуснее, чем любой из пары друзей.
Поспорить с Эйненом Хаджар не мог. Тот был абсолютно право
Им просто повезло…
– Нам нужно возвращаться в столицу, Хаджар, – продолжил островитянин. – Если мы продолжим впустую наращивать грубую силу, то вскоре даже распоследний образованный аристократ станет серьезным противником.
И вновь Хаджар промолчал.
– Ты хочешь отказаться от поисков гробницы Декатера? – догадался Хаджар.
Эйнен “пожал плечами”. Надломив еще несколько веточек, он, оставив себе одну, остальными снова подкормил и без того жаркое пламя.
И тут Хаджар все понял.
– Ты пришел сюда ради Доры…
Эйнен повернулся к товарищу. Он приоткрыл свои нечеловеческие, фиолетовые глаза. Хаджар не увидел в них злобы или раздражения. Только немного печали и буквально океан разочарования.
Островитянин отвернулся.
– Шест-копье редкий вид оружия, мой варварский друг. И, как бы ни был богат Декатер, вряд ли он оставил после себя техники для моего оружия. Не говоря уже о наследии…
С этим трудно было спорить. Хаджар прошел сквозь сотни и тысячи сражений, но лишь дважды видел чтобы кто-то использовал шест-копье. Причем одним из них пришелся на воспоминания Травеса.
– А что если я скажу тебе, что гробница Декатера построена в древнем лабиринте?
– Ненавижу лабиринты.
– Погоди, погоди, – замахал руками Хаджар. – В древнем лабиринте, который соорудил Последний Король…
Упоминание о Последнем Короле заставило островитянина слегка дернуться. Оно и неудивительно. За последние недели все, что было связано с Эрхардом не закончилось для друзей ничем хорошим.