Шрифт:
– Откуда такая информация, Хаджар?
Вместо ответа Хаджар выразительно посмотрел на друга. Тот, поняв что речь идет об очередных секретах, отвернулся к костру.
Очередные веточки полетели в весело трещащее пламя.
– Понятно… – протянул островитянин. – И, думаешь, там найдутся подходящее нам техники?
– Уверен, – кивнул Хаджар. – насчет техник – на все сто процентов. А если повезет, то отыщем и наследие.
Фиолетовые глаза Эйнена вновь открылись. Он сурово посмотрел на друга. Настолько, что Хаджару даже стало не по себе.
– Наследие — это не то, чем можно шутить, мой друг.
Хаджар прекрасно понимал напряженность Эйнена.
Отличие техники и наследие было практическим таким же, как между техникой и стилем. Они, вроде, относились к одному и тому же – способу владения оружием, но нет. Подобное внешнее сходство оказывалось в корне не верным сравнением.
Если техника, ступень за ступенью, позволяла человеку по-разному применять энергию, то наследие… Оно давало полное, всеобъемлющее знание.
В него включались и техники, и стили, и определенные подсказки к мистериям. А именно мистерии, порой, являлись куда более крепким камнем преткновения, чем невозможность перейти на следующую ступень развития.
К примеру та же самая нейросеть, какими бы она мощностями не обладала, не могла “раскусить” и “рассчитать” такие глубокие вещи, как вдохновение, озарение и рождаемое ими понимание мистерий.
Наследие же, “вещь” настолько тяжелое для создания, насколько же и полезная наследнику. Ведь не даром потомков правящей семье Великих Кланов, называли “младшими” или “старшими” наследниками.
И дело здесь было вовсе не в порядке наследования главной табуреткой клана.
А в том, какое Наследие, при достижении ступени Повелителя, они получали. Старшие наследники, разумеется, обретали полное Наследие.
Созданное Основателем клана и развиваемое и улучшаемое последующими главами, оно включало в себя практически сформированный путь развития.
Для сравнения, любой, даже самый одаренный адепт, лишенный Наследия, взбирался по ощеренной камням скале, прорубал дорогу через плотные джунгли и переплывал горные реки. Так выглядел его путь развития.
Но тот, кто имел в своих руках Наследие, он шел по протоптанной, ухоженной, заботливо выстланной перед ним тропинке.
И, дойдя до конца дороги, то есть – полностью осознав развив Наследие, он мог присоединиться к другим адептам, рвущим жилы ради развития.
Вот только те сотни метров, что другим приходилось рисковать всем ради силы, Наследник прошел в комфорте и удобстве.
Фундамент его развития всегда будет крепче и плотнее. Его понимание сути вещей –глубже и объемней.
Именно поэтому любой адепт, знавший о существовании Наследий, был бы готов продать душу ради них. И, чем сильнее создатель Наследия, тем лучше для адепта.
Именно поэтому Тень Бессмертного мечника, которой Хаджар отказал в Балуиме, была так поражена. Ведь даже сам Император Дарнаса продал бы душу ради того, чтобы получить хотя бы призрачную возможность даже не получить, а сразиться за Наследие Бессмертного мечника.
Если верить словам Черного Генерала, то в лабиринте Эрхарда, действительно можно было найти подходящее Эйнену Наследие.
Сам же Хаджар шел вовсе не за Наследиями меча.
Ему требовалось от Эрхарда лишь одно.
Свиток техник меча, созданных сильнейшим мечников в истории – Дарханом.
Глава 700
Скрывшись в овраге, лежа на земле, Хаджар смотрел в подзорную трубу на происходящее на равнине. И то, что видел Хаджар, ему не очень нравилось.
Вернее – совсем не нравилось.
– Держи, – он протянул Эйнену окуляр.
Островитянин, приложив его к левому глазу, прищурил правый и всмотрелся. Видел он тоже самое, что и Хаджар недавно.
Вся равнина была буквально усеяна трупами люди и животных. Не только ведь у Гурта и Хаджара имелись “боевые питомцы”. Кстати по последней – Азрея, все еще зализывавшая раны, сейчас преспокойно лежала около пасущейся гнедой.
Каким-то чудом, но тигрица и Пустынная Лошадь умудрились подружиться. Теперь они куда спокойнее относились друг к другу.
– Двести шестьдесят… двести девяносто три…
Эйнен считал трупы.
Хаджар же подозревал, что кто бы не нашел, случайно или нет, ключ от гробницы Декатера, радовался не очень долго.
Скорее всего, Хаджар даже знал, какая именно судьба их ждала.
В самом центре равнины, в луже все еще кипящей кислоты, постепенно исчезали несколько бронепластин. Все, что уцелело от “везунчиков”.
Битва же за Ключ, в которой все бились против всех, не стихала, судя по всему, целую ночь. Равнина была сплошь усеяна остаточными явлениями от сокрушительных техник.