– Мы выиграли где-то двадцать километров. Может чуть больше.

– Хорошо, – кивнул Гэлхад. – это немного, но учитывая, что никто не знает куда идти – то, достаточно. Так, Хаджар?

– Так, – согласился Хаджар. – Вы согласны и дальше следовать нашей карте.

Великан криво улыбнулся.

– Веди, варвар. Только постарайся, чтобы больше мы не попадали в ситуации, когда все сражаются, а вы с другом отсиживаетесь в укрытии. Все же, отношения на равных, работают в обе стороны…

Хаджар намек понял. Да и трудно было его не понять.

– Что говорит ваша карта?

Хаджар, поддерживаю легенду о шифре, наклонился к островитянину. Тот, на этот раз, не ругался, а спел какую-то пошлую, портовую песенку. С удивлением, Хаджар обнаружил, что Эйнен обладает весьма неплохим музыкальным голосом. Хотя репертуар подобрал еще тот.

У Неро бы уши завяли…

– Придется подождать утра.

– Почему? – моментально насторожился Проксимо.

– Следующий ориентир появится только на свету полуденного солнца, – и Хаджар действительно говорил правду. На карте, которую успела скопировать нейросеть, были указаны не только ориентиры, но и подписи к ним.

Разумеется, Хадажр не знал языка, на котором говорили древние адепты. Но, удивительно, вычислительному модулю хватило всего нескольких дней и того отрывка из стихотворения Арва’Лона, чтобы сделать примерный перевод.

И это учитывая, что после тренировочного режима, Хаджар обратно перенаправил девяносто пять процентов мощности на разбор печати Духа Меча.

Все равно тренировок, до момента возвращения в школу, ему было не видать.

– Что же, – Гэлхад огляделся и указал секирой на полуразрушенный каменный навес. –Разобьем лагерь там. Этой ночью, я надеюсь, все посвятят свободное время медитациям и восстановлению, – великан сделал красноречивое ударение на последнее слово. – Кто знает, когда еще получится сделать такой длинный привал.

После этого, провожая друг друга недоверчивыми взглядами, члены отряда разошлись ставить шатры, где и исчезли в скором времени.

Хаджар, оставшись немного подышать свежим воздухом, курил трубку и смотрел на древние развалины. Городу, в котором они сейчас находились, было лет больше, чем любой из Семи Империй.

Удивительно, сколько эпох простояли эти развалины. Сокрытые временем и старинной магией, ждали того момента, как в Пустошах снова появятся Ключ и Карта.

Хаджар буквально видел, как по этим улицам ходили люди, которые еще не знали ни пороха, ни летающих кораблей. Здесь практикующие, адепты и смертные жили вместе.

Мир еще позволял это сделать. Пустоши ведь только после Последней Войны стали регионом, не пригодным для жизни смертных, а когда это были цветущие долины и поля.

– Хад… жа-а-а-р…

Он вздрогнул и заозирался по сторонам.

Хаджар уже не раз сталкивался с тем, когда его звал какой-нибудь таинственный, призрачный голос. И, видит Высокое Небо, еще ни разу это не заканчивалось ничем хорошим. Ну или хотя бы безопасным.

– Ты ничего не слышишь, ничего не слышишь, – шептал он сам себе.

А затем вздрогнул.

От неожиданности.

Что-то дернуло его за край старых, штопанных одежд.

Хаджар обернулся и увидел мерцающий огонек. Тот завис в нескольких метрах над мостовой и кружился около поворота на узкую улочку.

– Хад… жа-а-а-р…

Вновь донеслось до слуха. Будто шелест в кроне или шепот ветра. Легкий и неуловимый. Почти неслышимый.

– Я об этом точно пожалею, – протянул Хаджар и, вытряхнув из трубки пепел, отправился следом за огоньком.

Вместе они блуждали по ночным улицам древней столицы. Выходили на широкие проспекты, порой замирали и пропускали бредущих мимо монстров и Духов-Големов. Сворачивали под полуразвалившиеся мосты, насквозь проходили рухнувшие под весом времени здания.

И так, пока, наконец, не пришли к строению, которое, казалось, не тронуло мягкое, но смертельное касание эпохи. Оно, все такое же крепкое и величественное, как и раньше, возвышалось почти в центре города. Отсюда до развалин королевского замкового дворца, было рукой подать.

Хаджар уставился на вязь незнакомых иероглифов, запечатленных над центральной аркой.

Нейросеть помогла расшифровать.

– Дом Дергера, бога войны, – прочел Хаджар и выругался. Это был первый храм, который он видел в своей жизни.

Только переступив через порог, Хаджар тут же ощутил, как что-то тяжелое легло ему на плечи. При этом давление, которое он испытывал, не было сродни привычной “жесткости” в атмосфере опасных регионов.

То, что он ощущал, находилось где-то за пределами обыденного понимания слова “сила”. Хаджар попытался было призвать в реальность Черный Клинок, но тот, внутри пределов души, даже не дрогнул, не то что появился в реальности.

При этом, ничто не останавливала шага Хаджара. Он, спокойно развернувшись, не сбив дыхания или сердечного ритма, вышел обратно к руинам.