Его зубы стучали друг о друга и издавали звук, схожий с тем, если ударить лопатой по крышке гнилого гроба.

– Прости, маленький воин, но я не в силах тебя отправить обратно, – ответил, наконец, Декатер. – Как, возможно, ты уже догадался, я оставлен здесь выполнять волю моего учителя, да пожрут его души самые ужасные из тварей бездны. Да сгинет имя его в веках. Да будет…

Пока Хаджар размышлял над тем, как ему выбраться из зала и прийти на помощь Эйнену, Декатер сыпал самыми последними проклятьями.

Видимо отношения между ним и его учителем, по-видимому – создателем этого искусственного мира, складывались не лучшими.

– Ты говоришь про Эрхарда? – спросил Хаджар.

– Эрхард, – скелет явно сделал сплевывающие движение, но слюны, понятное дело, у него тоже не было. – Один из обманутых глупцов. Впрочем, этого влюбленного мальчишку постигла участь куда худшая, нежели нас – оставленных встречать новых идиотов.

– О чем ты говоришь?

Пальцы скелета сжали подлокотник трона с такой силой, что мрамор потрескался под и давлением.

– О том! – взревел он. – Что вот уже вечность я сижу на это клятом троне и провожаю вперед все новых мальчишек, мечтающих обрести дармовую силу! Так, вот, говорю тебе сразу, ничего, в этом мире, просто так, не дается! Все имеет свою цену!

Хаджар еще раз посмотрел на скелета, его изорванную броню и меч.

– И твоей ценой стал этот трон, – догадался он.

Скелет кивнул.

– Я не смог выполнить условия сделки, которые предъявил мне учитель. В качестве платы я занял своего место среди ста шестнадцати других его учеников. Все мы сидим здесь и встречаем прошедших три испытание. Блуждание Души. Блуждание Сердца. Блуждание Силы. И, теперь последнее – Блуждание Воли. Только прошедший все четыре испытания может пройти в сокровищницу.

– Я уже сказал – мне плевать на все эти блуждания. Мне нужно вернуться обратно.

– А я уже сказал, тупой ты простолюдин, что это невозможно! – в глазницах скелета вновь вспыхнул синий огонек. Затем он повернулся куда-то вправо и будто бы во что-то всмотрелся. – Впрочем, можешь успокоится. Твой змеиный друг уже находится в зале с Кийом Дориаским.

Хаджар помнил это имя. Кийом Дориаский один из легендарных героев… нет, ни Дарнаса, а Ласкана. И он прославился своим умением владеть шестом-копьем.

– Значит…

– В Блуждании Силы ты проявил себя как подмастерье мечника. Хотя, будто я на месте учителя, таких как ты – варваров, я бы и на полет стрелы не допускал к тайнам и техникам.

– Пушечный выстрел, – поправил Хаджар.

– Что?

– На пушечный выстрел, – пояснил Хаджар. – Сейчас говорят не на “полет стрелы”, а на “пушечный выстрел”.

– Что такое пушка?

– Сложно объяснить.

– Если сложно – то закрой свой простолюдинский рот и начнем твое последнее испытания. И, видят боги и демоны, лучше бы тебе его провалить.

Декатер поднялся с трона и поднял над собой Палач Городов. Его тяжелые, кованные башмаки издавали гулкое эхо. Хаджар попытался призвать в реальность Черный Клинок, но понял, что не только не может и пошевелиться, но от него отсечены потоки энергии, заблокирована его собственная душа и не работает нейросеть.

– “Да что здесь происходит?!” – билась отчаянная мысль, но даже она угасала.

– Это будет одно из самых простых, но в то же время – самых сложных испытаний, маленький воин, – говорил скелет в то время, как с Хаджара, в переносном смысле, снимали слой за слоем. – Здесь будет проверена и испытана лишь крепость твоей воли.

У него забрали связь с потоками Реки Мира. Кто бы не создал этот искусственный мир, он в его пределах он был абсолютным властелином происходящего. Потому как не только сам Хаджар был отрезан от потоков энергии – те, казалось, попросту обтекали зал.

Они находились где-то вне его и ни один, даже самый могучий Бессмертный, не смог бы к ним прикоснуться. Это было бы все равно, как попытаться, находясь в Лидусе, взять с земли старенький компьютер.

Абсолютно невозможное действие.

Пальцы скелеты обхватили рукоять меча.

– Если твоя воля достаточно крепка, то мой меч остановится. Если же нет – то твое желание, – Декатер издал звук, отдаленно похожий на смешок. – сбудется и ты отправишься обратно. Но нет – ты не умрешь. Лишь будешь выброшен туда, где бы сейчас не находился этот проклятый камень. Ты лишишься возможности рассказывать кому-либо об увиденном, не сможешь больше никогда увидеть этот камень, даже если он будет лежать перед тобой, а вход внутрь будет навеки для тебя заказан. У тебя есть всего одна попытка, маленький глупец. И, если у тебя ест хоть немного мозгов, ты её провалишь.