И за тысячи лет спокойствия, подаренного Пустошам благодаря тому, что Эрхард запер Врата Демонов артефактом своего учителя хватило, чтобы люди забыли о прошлом.

– Они ведь не верили, – вздохнул Эйнен.

Его руки слегка дрожали. Островитянин сверлил своими фиолетовыми, нечеловеческими глазами, землю под ногами. Он их даже не пытался прикрыть, а снующие мимо солдаты, гремящие броней и буквально пахнущие страхом, то и дело останавливались, чтобы посмотреть на них.

– А ты бы поверил? – хмыкнул Хаджар.

Когда они, вместе с аристократами, перепачканные в пыли и земле Пустошей, ввалились в форт, их сперва сочли за сумасшедших.

Только после коллективной клятвы на крови, генерал форта им поверил. Хотя, какой там генерал – только звание, а силы под ним – ноль.

Повелитель Начальной стадии. На настоящей границе он бы стал в лучшем случае старшим офицером, но никак не командиром или, что еще выше – Генералом.

Здесь же, где битвы проходили разве что между учениками школы “Святого Неба”, которой и “принадлежали” Пустоши, было достаточно и такого.

Один из солдат, засмотревшись на глаза островитянина, уронил бочку с порохом. Та, расколовшись о неровные камни мостовой, вытрясла черные гранулы по всему переулку.

– Свиной потрох! – заорал офицер, контролировавший переноску груза на стену. – От сиськи матери вчера оторвали, что ли?! Руки еще не до конца выпрямились?!

– Сэр, простите сэр, – тут же вытянулся по струнке солдат.

– Праотцы тебя простят, когда к утру ты будешь изорванным у их порога стоять!

Отвесив солдаты звонкую оплеуху, офицер отправил его на склад за следующей бочкой. Сам же, проводив солдата осуждающим взглядом, он повернулся к двум друзьям.

Его взгляд изменился. От осуждения в нем не осталось и следа. Вместо этого лишь смесь страха и ненависти. Страха из-за того, что он – Небесный Солдат начальной стадии, осознавал, что перед ним сидят существа, которым убить его – все равно что чихнуть.

Ненависть же была порождена не сколько завистью, выраставшей из страха, сколько из чистой и неприкрытой злобы по отношению к черным вестникам. Тем, кто принес смертельные новости.

Выругавшись, он, подгоняя таскавших бочки солдат, отправился к стенам. Те уже буквально кипели.

Сотни солдат устанавливали пушки. Сооружая небольшие пирамиды, они подтягивали к ним ядра. Каждое – размером с голову Степного Клыка. А она у орка была той еще тыквой.

На зубцы водружали бочки со смолой ОгнеДрева. Подожги такую и от жара начнут плавиться простые камни в регионах смертных.

Счищали гниль и пыль с огромных, осданых арбалетов-скорпионов. Крепили крюки для привязки к ним “десантных” тросов.

Заготавливали взрывчатку, сделанную из запасных кристаллов накопителей, снятых с кораблей.

– Офицер, – окликнул служивого Хаджар. – Вам помощь не требуется?

Солдат повернулся, посмотрел на друзей, и едва слышно прошептал:

– Помогли уже, – едва слышно процедил он и отправился дальше.

Несправедливо? Разумеется.

Глупо? Конечно же.

Но человек, всю жизнь проживший в тепле и уюте и при этом вынужденный бороться с осознанием, что завтра он может умереть, не бывает ни умным, ни справедливым.

Он бывает лишь напуганным.

Настолько, то нет-нет, а поглядывает через плечо в сторону небесного порта.

Над Пустошами все еще висели монструозные, древние иероглифы, которые не позволяли кому-либо летать над мертвыми землями. И из-за них линкор и три военных фрегата, пришвартованные над фортом, не покидали небесной гавани.

Перестреливать через форт – было опасной и радикальной глупостью, на которую у местного генерала хватило ума не идти.

Вместо этого с кораблей, нитями сверкающих сталью муравьев, тянулись сотни солдат. Они несли пушки. Каждая из таких, снятых с корабля, оказывалась в двое, а то и втрое меньше, чем тысячелетние, древние монстры.

Самое удивительное, что когда правил Эрхард – люди еще не знали пороха. А значит, пушки появились уже после его правления.

Что же, можно было радоваться, что память у людей не такая уж и короткая…

– Как она?

Из-за угла вырулили Диносы. Компанию им составил Гэлхад. Четверо аристократов, как и все, кто принес вести в форт, оказались париями.

Их не очень-то приветствовали.

Все из-за тех же страха и глупой, но понятной ненависти.

– Пока стабильно, – ответил Эйнен. – Но если не вывезем в Даанатан – протянет не дольше трех суток.