Каждый раз, когда кто-то пытался сбежать, она наносила один удар своим тяжелым молотом. За её спиной сиял самый настоящий иероглиф Леса. Самый редкий и самый могущественный из трех подвидов Духа, он дарил своему обладателю воистину чудовищные силы.

И именно их сейчас и лицезрел Хаджар. Сила переполняла Дору и каждый удар её молота порождал невидимое, но ощущаемое землетрясение. Оно в щепки разбивало спасательные шлюпки и буквально развоплощало сбегающих с корабля пиратов.

– Капитан гибнет вместе с судном, ублюдок, – процедила Капитан. – Смерть Буревестника!

Хаджар широко открыл глаза. Он слышал о подобном, но до этого момента никогда не видел самоубийственных техник.

– Проклятье! – выругался он.

Огненный саван, окутавший капитана пиратов, вспыхнул с новой силой. Окрасившись синим цветом, он вырос до трехметровой высоты.

Доски под ногами капитана начали постепенно превращаться в уголь. Дух-Буревестник за её спиной, так же закричав, будто чувствуя настоящую боль, принял тот же окрас, что и самоубийственная техника.

Аура силы капитана возросла настолько, а жар был так силен, что стоявшие на расстояние в двадцать метров пираты, Небесные Солдаты, начали кричать от боли.

Их кожа пузырилась, а волосы тлели. Многие, не выдержав, бросались за борт. Смерть в облаках казались им более легким исходом, нежели участь сожженного или высушенного заживо.

Хаджар не ошибся бы, если сказал, что в данный момент сила капитана пусть и не достигла уровня Повелителя, но и Рыцаря Духа оставила позади.

Путь развития был велик и сложен, а так называемые “ступени и стадии” служили не более, чем путевыми камнями. Но что именно находилось между этими камнями? Лишь сила.

И сейчас он, сила, переполняла капитана пиратов.

– Умри! – закричала она.

Её движения были быстры. А синее пламя, Зовом окутавшее мать, потерявшую двух дочерей, раскрылось широкими крыльями. Не только горячие, но и невероятно острые, они с легкостью разрезали все, что встречалось у них на пути.

Начиная от пиратов, которые, распадаясь на части, еще успевали кричать от боли, когда их пожирало синее пламя. Заканчивая широкими мачтами, которые с треском и грохотом летели в сторону и без того разваливающегося корабля.

Каждый шаг капитана, которая и сама уже обернулась сгорающей в собственном пламене птицей, оставался на палубе в форме пылающего и прожигающего доски следа.

Хаджар нисколько не сомневался, что если примет удар клюва – скрещенных сабель, в жесткий блок, то сгорит вместе с капитаном.

– Варвар! – раздался крик.

Краем глаза Хаджар заметил Эйнена. Тот уже развеял Зов и Теневую Обезьяну. Он стоял на борту и держался за снасти.

Рядом с ним лежал труп пронзенного в десятках местах Рыцаря-Офицера, позади которого лежал целый холм из раскуроченных трупов.

– Сейчас! – ответил Хаджар.

Он, наверное, мог бы просто сбежать. Находясь рядом с бортом, вместе с Эйненом они бы успели допрыгнуть до лодки Марнил.

А вот капитан, к этому времени, скорее всего либо умерла бы от собственной техники, либо оказалась заперта на падающем корабле.

Но, глядя на то, с какой яростью и самоотдачей сражается капитан пиратов, Хаджар счел своим долгом встретить её последнюю атаку.

Оборачиваясь шлейфом черного тумана. Огненная птица и туманный дракон устремились навстречу друг другу. Перед самым столкновением, Хаджар изогнулся, ударил ладонью по палубе и взмыл в воздух.

Огненная птица пролетела под ним и в момент, когда он оказался над её спиной, Хаджар использовал свою лучшую из техник.

– Черный Ветер!

Черный Клинок обернулся огромной полосой тьмы, которая, будто клык, пронзила капитана пиратов. Её огненный покров на мгновение перекрасился в черный, а затем все исчезло.

От бравого пирата, веками бороздившего небесные просторы двух империй, не осталось даже пепла. Хаджар же, развеяв Зов, который уже постепенно занимался пламенем, рванул к Эйнену.

Позади него корабль уже не просто пронзали, а буквально разрывали огненные столпы. Чтобы там не сделал островитянин, он сделал это по науке.

Не просто поджог пороховой трюм, заставив судно взорваться огненным шаром, а создал нечто вроде ускоряющейся цепной реакции. Вот только как в любой подобной реакции, наступает финал. И именно он – финал, и наступал в данный момент.

– Давай! – Эйнен протянул ладонь.

Хаджар схватился за ней и вместе, в последний момент перед оглушительным взрывом, они прыгнули за борт. Держась за руки, они летели в сторону алеющих на фоне огромного огненного гриба облаков. Но, еще до того, как окунуться в их холодные объятья, оба упали на жесткие доски.