– Добраться до самих богов, – натянуто засмеялся Хаджар. – Разве не глупость?

– Глупость, – кивнула Анис. – А еще, говорят, он любил курить из трубки… Такой же, какую сейчас куришь ты.

Они сидели молча. Каждый думал о чем-то своем и смотрел на заснеженные горы.

Дул ветер.

Он поднимал красный песок, обнажая камни и мостовые древнего города, в развалинах которого и остановился отряд.

Некогда, наверное, здесь возвышались величественные постройки и, глядя на них, люди думали, что те останутся в веках и эпохах.

– Моего отца убил родной брат, – внезапно произнесла Анис. – Все – ради власти в клане. Он не хотел, чтобы следующим головой становилась женщина… так не принято.

Хаджар, так и не затянувшись из трубки, повернулся к девушке. Взгляд зеленых глаз был настолько пронзительно-жестким, что, казалось, он вытягивался лезвием острого клинка.

– Ночью, собрав последователей, он проник во дворец моего отца и убил его. И маму. И всех наших родственников, оставив лишь меня и Тома.

– Анис, я…

Девушка покачала головой.

– Меня не убили и не заключили в темницу лишь для того, чтобы я служила примером будущим поколениям. О том, что кланом Хищных Клинков не может править женщина. Меня сделали слугой, а старшим наследником назначили старшего дядиного сына.

Анис быстро провела ладонью по щеке. Капля влаги упала на песок и мгновенно исчезла. Воины не плачут. И не важно кто они – юные девушки или взрослые мужчины.

Воин, есть воин

. Они сражаются. Убивают. Умирают. Но не плачут.

– Мы с Томом оказались в опале, – продолжила Анис. – Если бы не поступление в школу Святого Неба, нас бы выжили со свету. И, знаешь, что самое ужасное – дядю поддержали старейшины. Мои собственные прадедушки и прабабушки поддержали братоубийственную борьбу.

Хаджар, все же, затянулся.

Он понимал злобу и ярость Анис, но понимал и старейшин. Те были готовы пожертвовать собственным внуком ради стабильности и благополучия клана.

Не верь аристократам. Никогда и на за что. Воспринимай их как иных существ, которых никогда не поймешь и не примешь. И которые никогда не поймут и не примут тебя.

Так учил Южный Ветер маленького принца. И Хаджар,с каждым разом, только убеждался в истинности слов старого учителя.

– Ты хочешь отомстить, – понял Хаджар. – Вот, что вы делаете с Томом в школе – становитесь сильнее ради мести.

Анис резко повернулась к Хаджару. Её зеленые глаза пылали яростью, а ладонь переместилась к рукояти меча.

Хаджар, несмотря на то, что Анис была готова в любой момент обнажить против него свой клинок, сохранял ледяное спокойствие.

– Ты права, – внезапно произнес он.

– Я знаю, что я права и…

Хаджар, перебивая девушку, накрыл её ладонь своею. Та вздрогнула. Ярость исчезла из глаз бывшей старшей наследницы могущественного клана мечников. На смену ей пришла растерянность и некая доля смущения.

– Когда-то давно, очень давно, я знал Безумного Генерала, – произнес Хаджар. – Он был мне щитом от тех бурь, что одолевали мое королевство. И я прятался в его тени.

Анис замолчала. Её глаза слегка расширились от удивления. Не нужно было быть гениям математики, чтобы посчитать, сколько на данный момент должно было быть лет её собеседнику.

А, как известно, никто и ничто не могло обмануть возрастной тест школы “Святого Неба”. Или, во всяком случае, так было известно большей массе населения Дарнаса.

– Но как…

– Сейчас не об этом, – Хаджар убрал ладонь и снова затянулся. Он выдохнул колечко дыма. То, как и прежде, получилось не таким же ровным и красивым, как это выходило у его брата. – Знаешь, однажды, я слышал историю о том, как Безумный Генерал повстречал своего белого котенка.

Будто специально подобрав момент, а может так оно и было, из-за пазухи Хаджара вылезла Азрея. Широко зевнув, она взобралась по одежде и, обвив себя хвостом, устроилась на плече.

Как она там оказалась, учитывая, что еще недавно лакала воду из корыта – очередная загадка.

– В те времена Безумный Генерал был молод, – продолжил Хаджар. – И он встретил старую, мудрую тигрицу. Она попросила его не искать мести, а добиваться справедливости. Генерал её не послушал… не послушал, и едва не сгорел в том пламени, что прежде его поддерживало.

Они вновь на какое-то время замолчали. Хаджар, будто находясь в двух местах одновременно, как наяву видел тот овраг. Он вновь слышал голос Тигрицы, матери Азреи, которая говорила ему такие правильные и мудрые слова.