Проигнорировав предупреждение подруги и её брата, Дора закончила.

– … подходов к обители.

Замечательно. Все это время у них еще и карта была. Карта, в соответствии с маршрутом которой они все это время и двигались.

Последние дни Эйнен и Хаджар выступали в качестве пешек. В лучшем случае – слуг, которых использовали в качестве пушечного мяса.

Это чувство Хадажру было очень хорошо знакомо. Просто потому, что в бытность генералом из необходимости он точно так же использовал десятки и даже сотни тысяч слабых практикующих.

– А без этих зелий и артефактов…

– Поход не возможен, – подтвердила Дора.

Эйнен все это время не оборачивался, но оно того и не требовалось. Островитянин, ничуть не менее опытный и прозорливый, чем Хаджар, сам все мог расставить по местам.

– Что нас ждет внутри?

– Ты заходишь слишком далеко, варвар! – не давая слова сказать Дора, рявкнул Том. Хаджар не видел аристократа, но судя по металлическому лязгу, тот слегка приобножил клинок.

– Он в своем праве, Том, – с явной неохотой признала Анис. – Они не наши слуги и мы не в праве были пытаться их использовать. Эйнен с островов, Хаджар Дархан, от лица дома Хищных Клинков, я приношу вам свои извинения.

Подобная формулировка, вероятно, что-то означала среди аристократов. Это было понятно из того, как эту фразу встретили Дора и Том. Если последний весьма грязно выругался, то эльфийка удивленно выдохнула.

Для Хаджара, в силу его детского воспитания, церемониалы были не чужды, но только не в таких ситуациях. Но, одна из многих черт, отличающих мужчину от мальчика и воина от хулигана – способность сдерживать себя. Ставить что-то эфемерное выше собственного эго.

Обернувшись в полоборота, он кивнул Анис.

– Я, Хаджар Дархан, не имею обиды на дом Хищных Клинков.

Спустя мгновения фразу, изменив в ней только первые два слова, повторил и Эйнен. Дора уже собиралась что-то по этому добавить или произнести, но тут горы будто ожили.

По ушам ударил низкий, протяжный гул. Такой, словно небеса, не выдержав давления воли бесчисленного множества адептов, все же раскололись. Вся Вселенная в этот момент летела на спины маленьких муравьев – пятерки адептов.

Лицо и руки мгновенно покрылись кровавыми полосками. Острейшие ледяные иглы, разогнанные ветром до невероятной скорости, врезались в кожу. Они пронзали, оставляя длинные, жгучие царапины.

А спустя мгновение буран ослепил идущих. Мир,

только что светлый, ясный и солнечный, погрузился во тьму. Голодную, ревущую, касающуюся тьму, в которой сложно было что-то различить.

– Сейчас!

Хаджар выкрикнул это используя медальон связи, но его не волновало то, что команду услышат все пятеро. Аристократы были слишком ошарашены произошедшим и никак не успевали среагировать.

Хаджар же с Эйненом, заранее все спланировавшие, мгновенно сориентировались. Всего несколько секунд им потребовалось, чтобы оттащить двух заложников и одного “переговорщика” к скале.

Укрывшись под её надежной защитой, они приставили оружие к шеям аристократов.

Мир вокруг сходил с ума. Неистовый ветер поднимал целые тонны снега. Обрушая их на скалы, он заставлял те дрожать и реветь.

Целые пласты ледяной массы, издавая дикий скрежет и гул, сходили с горных склонов. Собирая массивные снежные массы, они летели вниз и превращали даже самый крепкий камень в мелкую, черную пыль.

Именно она и становилось причиной все сгущающегося мрака.

Здесь, под сенью высокой скалы, было относительно спокойно. Во всяком случае достаточно, чтобы Том смог разглядеть произошедшие в отряде перемены.

Во-первых связывающая их веревка была разрезана. Сами же Анис и Дора взяты в заложники. Хаджар держал клинок у яремной вены эльфийки, а Эйнен – прижимал жало шеста к шее Анис.

– Что за…

– Какого демона вы творите?!

Том выхватил свой клинок. Молнии, соскользнувшие с клинка и проплавившие снег, как нельзя кстати сочетались с трещавшим по швам миром. Грохот, обернувшийся яростным громом, почти заглушал слова аристократа.

– Мы лишь хотим убедится, что находимся в равных с вами условиях! – Хаджар с трудом мог перекричать рев скалы.

Ситуация же вокруг их импровизированного убежища только ухудшалась. Где-то уже начала спускаться лавина, стремящаяся изменить горный ландшафт.

Именно этот момент в горной буря являлся самым опасным и самым напряженным. Когда десятки месяцев, если не лет, нарастала и подтаивала ледяная шапка. Лишь затем, чтобы потом обрушиться титаническим ударом и снести часть скальной породы.