Ни одной из фракций не хотелось, чтобы кто-то таким образом обыграл законы Неба и Земли.

– Но ты, Дархан, говорил, что её едва не убила Река Мира, когда она попыталась нарушить клятву.

Хаджар открыл было рот, потом закрыл, потом открыл еще раз, а затем выругался.

– Ты знаешь, Степной Клык, я идиот. Когда её окутал свет, мы были на границе земель Да’Кхасси. Там, где влияние завесы наименьшее.

– Получается – там клятва на неё действовала, а дальше уже – нет?

– Получается, что так, – кивнул Хаджар. – иными словами…

– Иными словами, – прозвучало из-за стены. – твоя ошибка стоила жизни моей невесты.

Дерек очнулся и, первым что попытался сделать – сломать прутья решетки. Но и у него не получилось.

Дерек какое-то время остервенело бил и стучал по прутьям, но, поняв тщетность своих попыток, отошел к стене. Точно так же, как недавно и Хаджар, судя по звуку он сполз по ней и затих.

Наверное, кто-то бы в данной ситуации, сказал бы “прости, Дерек” или нечто в этом роде, но не Хаджар. Он не собирался брать на себя вину за смерть Алеи. Да, разумеется, какую-то степень ответственности он ощущал, но не более.

Всех троих из них и Хаджар, и Степной Клык предупреждали о смертельной опасности путешествия в эти земли. Более того, ученики школы “Красного Мула”, чтобы самостоятельно принимать решения.

Хаджар не собирался нести на себе груз смерти Алеи.

Не собирался…

– Это я виноват, – вздохнул Дерек. Голос его слегка дрожал. – Если бы я послушал свой внутренний голос, если бы не согласился, она бы… она бы… она…

– Дерек, ты…

– Замолчи, Хаджар! – выкрикнул ласканец. – Прошу тебя, замолчи. Замолчи, пока я не начал винить тебя в произошедшем.

Дерек прекрасно понимал все то, о чем только то размышлял Хаджар, но одно дело – понимать, а другое – принимать.

– Почему мы все еще не на полях? – спросил юноша, пытаясь удержать голос от срыва.

– Кто знает, – пожал плечами Хаджар. – может передумали?

– Вряд ли, – на полном серьезе ответил Степной Клык. – Да’Кхасси не отличаются милосердием.

Хаджар продолжил крутить в руке свое кольцо. Если бы орки разбирались в артефактах так же хорошо, как в алхимии, то, возможно, у них был бы шанс как-то повлиять на ситуацию, а так…

Одно радовало – сами Да’Кхасси тоже в артефакторике не разбирались, иначе бы уже давно использовали обломки кораблей в приграничье. А так – пользовались тем, что добывали в своих вылазках и чему могли найти применение.

Хотя, оставалось загадкой, каким именно образом, они заблокировали возможность выпускать энергию во вне.

Внезапно кольцо, отразив луч тусклого света, на миг ослепило Хаджара, а когда тот проморгался, то его поразила догадка. Подняв артефакт на уровень лица, он посмотрел на него и широко улыбнулся.

Да’Кхасси наверняка даже не знали, что это такое – имено поэтому и не забрали. Все же, подобные артефакты встречали намного реже, чем те же Императорские клинки или броня.

Это только в далеких Королевствах народ полагал, что Императорский клинок это привилегия лишь Императора, а пространственные артефакты не более, чем легенда.

Поднявшись на ноги, Хаджар направил кольцо на решетку и мысленно взмолился, чтобы все получилось. Надев кольцо на палец, тот самый, в котором увеличил мередианы настолько, что они буквально “пронзили” плоть.

Для какой-либо техники этого не хватило бы, а вот для пространственного кольца.

Кто бы мог подумать, что эксперимент с техникой медитации “Пути Среди Облаков” спустя столько времени станет решающим фактором.

Отдав мысленный приказ, Хаджар выпустил энергию. Та, двигаясь куда медленнее, чем обычно, все же влилась в кольцо. Спустя мгновение внутри него появились обломки стальных прутьев.

В самой тюремной решетке появилось круглое “отверстие” диметром в полметра. Достаточно, чтобы в него пролез человек.

– Кажется, нам пока еще рано вспоминать имена праотцов, – улыбнулся Хаджар и выбрался в коридор.

Как и в самой камере, здесь царили сумрак и сырость. Энергия все еще двигалась медленно и вязко, но, тем не менее, понемногу меридианы начали её пропускать.

Сделав несколько шагов по тюремному коридору, Хаджар оказался напротив камеры Степного Клыка. Как и думал Хаджар, тот сидел, прислонившись спиной к смежной стене. В довольно “просторной”, по меркам казематов, камере, орк выглядел медведем в бродячем цирке.