Хаджар не успел ничего заметить или почувствовать, но в следующее мгновение Хельмер уже сидел с зажатой в ладони маленькой феей.

– Традиционный подарок.

Раздался небольшой хруст – будто кто-то веточку сломал. А потом к ногам Хаджара упало тельце феи – посланницы небес. Мертвая, с неестественно развернутой шеей, она являлась действительно подарком. Причем – один из лучших. Во всяком случае, Хаджар не помнил ничего, что могло бы насытить его Черный Клинок лучше, чем тело шпиона Седьмого Неба.

– Незачем мудрейшим небесным задницам подслушивать наши разговоры, – так Хельмер прокомментировал свой поступок, после чего отряхнул руки. Кроваво-оранжевая эссенция в этот момент спокойно витала в воздухе.

В этот момент орчанка, выслушав донесение подбежавшего к ней орка, нагнулась к вождю и что-то прошептала.

– Шаман говорит, что подул жаркий ветер. Возможно, кто-то из Да’Кхасси следит за нами.

– Это он меня сейчас с этими жалкими кровососами сравнил? – эссенция над Хельмером как-то пугающе вспыхнула. – А может мне сейчас сожрать всех этих бесшерстных волчат?

Хельмер уже сделал вид, что потянулся к горлу вождя, как в стороне от них послышалось глухое рычания.

Хаджар с удивлением смотрел на то, как все еще лежавшая на земле Азрея весьма грозно била хвостом по земле и скалила пасть.

– Твоя кошка тоже их чует, малорослик, – так прокомментировал это орк.

– Занятный котенок, – хищно улыбнулся Хельмер. – можно я заберу?

– Только через мой труп, – твердо заявил Хаджар.

Демон повернулся к нему. На его жутком, сером лице все еще маячила та же хищная улыбка.

– Это легко устроить, мешок костей.

Глядя в прищуренные, алые глаза, Хаджар был мысленно готов ко всему. Для существа такого уровня как Хельмер, не запрещай ему подобного законы неба и земли, которым подчинялись даже боги, наверное не составляло бы особого труда выжечь половину Ласкана или Дарнаса.

Возможно, только объединенные усилия всех, самых элитных адептов, в купе с могущественнейшими из артефактов, смогли бы остановить Повелителя Ночных Кошмаров.

Причем именно остановить. Не убить. На это бы сил не хватило не только у объединенных сил Дарнаса, но и Дарнаса с Ласканом вместе взятых.

– Не беспокойся, – внезапно хищная улыбка обернулось дружелюбной. Ну, насколько древние демоны вообще могут дружелюбно улыбаться. – Это была шутка. Или у Безумных Генералов, со времен, атрофируется чувство юмора?

– Да’Кхасси, Северный Ветер, – вождь орков, не видевший демона, спокойно продолжал диалог. – Это мерзкие создания, вышедшие не из объятий желтого моря, а из гнили теней и тьмы.

– Обожая волчат за их тягу к высокой поэзии, – ухмыльнулся Хельмер. – Веками готов слушать их истории у костра. Будь у них женщины чуть меньше похожи на медведиц и чуть больше – на эльфиек, чаще бы навещал их по ночам.

Хаджар посмотрел на Хельмера, который едва-едва сравнивался с ним по росту и комплекции, а затем на ближайшую орчанку. Фантазия подарила такую сцену, которую захотелось каленым железом выжечь из памяти.

– Со времен Кровавых Охот мы боремся с ними, малорослик, – голос орка посуровел, а в тоне зазвучал металл. – И всегда нам удавалось их сдерживать. Но в последнее десять зим… Силы Да’Кхасси возросли и мы не знаем почему.

Хаджар скосился на Хельмера. Сделать он это старался максимально незаметно. Нервировать огромного орка все еще не хотелось.

– Не смотри на меня так, Северный Ветер, – отмахнулся Хельмер. – Да’Кхасси это слабые демонята. Передовые войска Князя. Их силы настолько ничтожны, что Да’Кхасси не попадают под действие законов Неба и Земли и могут свободно вмешиваться в жизнь смертных.

– Что ты несешь, зверь! – рявкнул один из офицеров. – Да’Кхасси лишь выдумки! А даже будь это не так, то возвращайтесь в свои степи и пусть они вас всех там пережрут.

После этих слов офицер, Рыцарь Духа начальной стадии, плюнул под ноги орку.

Вот этого орчанка и её бравые краснокожие уже не выдержали. Они обнажили оружие – огромные топоры. Каждый держал по такой, едва ли не секире, в каждой руке. Хотя, с их комплекцией, эти монструозные образцы оружия не выглядели такими уж большими.

– Успокойся, Поступь Ночи, – распорядился вождь.

Это не сразу, но все же привело орчанку в чувства. Вождь же, в свою очередь, повернулся к Хаджару.

– Непринятые духами слишком погрязли в своим вечном стремлении к пустоте, – произнес он почти с теми же интонациями, с которыми любил пофилософствовать Эйнен. – Нет смысла охотнику обижаться на идущий дождь. Так же нет смысла обретшему Имя держать зло на того, кто бродит по миру безымянной тенью.