Единственное, что их объединяло, взгляд чистых, синих глаз.

Юноша, подняв руку, что-то напечатал на клавиатуре.

– Время пришло? – проскрипел механический голос.

Хаджар, удерживая в горле рвущийся колкий комок, кивнул.

– Это страшно? – вновь спросил механический голос. – Страшно – умирать?

Хаджар отрицательно покачал головой.

– Это как сон, – ответил он. – в котором тебе будет снится удивительный сон, где ты будешь принцем. Пусть и не долго. А еще у тебя будет сестра и брат. Самые лучшие в мире. И отец с матерью. Они будут тебя любить.

На экране старого ноутбука появился смайлик.

– Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, – проскрипел динамик.

Хаджар кивнул.

– Ты все это потеряешь.

Их взгляды встретились.

– Потеряешь, потому что будешь слаб, – слезы потекли по щекам Хаджара. – потому что не сможешь их защитить.

– А ты? Ты сможешь их защитить?

Хаджар вгляделся в океан белого света.

– Я смогу их вернуть, – твердо сказал он. – Даже если мне придется сжечь целый мир – я их верну. Я верну их всех. Я изменю судьбу.

На экране появилось многоточие, а затем динамик произнес:

– Хорошая цель. Умереть ради такой будет честью для меня.

– Прощай, – прошептал Хаджар.

– До встречи, – ответил ему механический голос. – До встречи в будущем, Дархан. Северный Ветер.

Черный Клинок вонзился в грудь прикованному к койке человеку.

В ту же секунду, откуда-то издалека донеслось:

– Давление растет!

– Нейроактивность зашкаливает.

– Пульс… двести пятьдесят ударов в минуту!

– Мы его теряем.

Хаджар вновь сидел у костра, в который подбрасывал травы старый орк-шаман. Никакой воронки над головой не было, да и по ощущениям не прошло дольше секунды.

Внезапно Хаджар ощутил, как невыносимо сильно жгло его правую рук. Подняв её, он с удивлением обнаружил, что татуировка, раньше занимавшая лишь его предплечье, теперь покрывала складывающимися в узоры письменами всю руку.

Начиная от кончиков пальцев и заканчивая плечевым суставом.

– Тяжело? – спросил старик.

– Да, – ответил Хаджар.

Орк кивнул.

– Нести свое имя всегда тяжело. Слишком крепок зов пропасти, слишком сильна бездна. Но, пока ты удерживаешь свое Имя над ней – можешь не боятся, что тебя утянет во тьму.

– То, что, я видел? – руки Хаджара слегка дрожали. Все эти три года… он помнил их так ясно, словно они были совсем не ном. – Что это было?

– Было? – внезапно отозвался мальчик орк.

– Есть, – прорычал орк-юноша.

– Будет? – протянул орк-мужчина.

– Стало, – прошептал орк-старик и бросил очередной пучок трав в костер.

– Проходи, шаман ждет тебя.

Хаджар стоял на пороге самый обычной палатки, внутри которой, у маленького костерка, сидел старик.

– Чего ждешь? – спросил вождь Ярость Медведя.

Хаджар отшатнулся и схватился за руку. Он опустил на неё взгляд, но татуировка не исчезла. Она все так же покрывала его кожу от кончиков пальцев до сустава.

– Понятно, – протянул орк. – Пусть Духи оберегают тебя на твоем пути, Северный Ветер.

Орк коснулся пальцами сердца, потом лба, а затем снова сделал жест, будто пытался что-то передать человеку.

– Что это было? – прохрипел Хаджар.

– Испытание, – как о чем-то само собой разумеющемся, ответил орк.

Хаджар отвернулся от палатки, где сидел шаман. Он вообще плохо понимал, что именно сейчас произошло. Оглянувшись, он выхватил из пространственного кольца нож и, проведя по руке, произнес:

– Клянусь, что я Хаджар Дархан.

Кровь вспыхнула и рана мгновенно затянулась. Река Мира приняла его клятву, не оставив на теле ни единого шрама. Клятва была принят и мгновенно исполнена.

Как ему когда-то подсказал Эйнен, это был способ, проверить в иллюзии он находиться или нет.

– Это был сон? – спросил он у вождя.

– У каждого свое испытание, – немедленно нахмурился Ярость Медведя. – и мы никогда их не обсуждаем. Гордись, Северный Ветер, что завоевал свое имя. Но та война, которую ты вел за него, она лишь твоя и ничья больше.

– Но с кем я воевал?

Вождь, скрестив руки на могучей груди, ничего не ответил. Хотя, сам Хаджар уже знал, с кем именно он бился. Увидев свое отражение в луже под ногами, Хаджар вгляделся внутрь собственных глаз.