Хаджар, в памяти которого еще были свежи знания родного мира, неверующе смотрел на орка. Он привык к тому, что этот мир технически отставал от Земли, но то что на сине-голубом шарике выдавалось за теорию, из уст Степного Клыка звучало как неоспоримое знание.

Орк вовсе не “верил” в то, что говорил, он попросту знал это. Так же четко, как Хаджар знал, что на его левой руке пять пальцев, а на голове сидит пушистый, белый котенок.

– Появилась твердь, появилась вода, появилось небо, появилось пламя. И из их тесного союза появилось все, что ты видишь, слышишь и ощущаешь, – Степной Клык, прикрыв глаза, подставил лицо ветру, а затем поприветствовал его так, будто своего соплеменника. Что означал его жест, Хаджар пока так и не понимал, хотя чувствовал, что в этих трех движениях был сокрыт какой-то глубокий смысл. – Но, поскольку внутри жизни существовали тьма и время, то теперь, как и прежде, все стремится во тьму, подчиняясь при этом неумолимому движению времени.

Хаджар слушал как завороженный. Может благодаря собственным мыслям, может из-за таблички, полученной им в Библиотеке древней цивилизации Магов, он чувствовал, что в словах орка есть нечто неоценимо важное для него.

– Но жизнь, соединившаяся и растворившаяся внутри светоча энергии, изменилась. Она больше не могла существовать ради существования. Как и всему живому, ей нужна была цель. И благодаря этому чувству – бесконечному поиску смысла самой жизни, появились они. Те, кого одни расы называют Древними, а другие, которые, как и мы, помнят пути предков – Духами.

Хаджар никогда не слышал ни про каких Древних. Более того – про них не упоминала и Дора Марнил.

– Духи – дети самой жизни, некогда жили в порядке и гармонии, но так продолжалось недолго.

Орк на какое-то время замолчал. На его лице почему-то отразились одновременно боль и благодарность, а рука потянулась к перу на голове.

– Почему? – спросил Хаджар.

– Из-за поиска цели и смысла, разумеется, – тяжело вздохнул Степной Клык. – Никто не может долго прожить без своей цели, маленький охотник. Так или иначе, она есть у каждого. И самые древние Духи из тех, что были ближе всех к жизни и сильнее прочих, они нашли свой смысл в том, чтобы дать рождение чему-то новому. Чему-то светлому. Что сможет разнести жизнь в самые дальние уголки мира. Что будет прославлять её и множить.

Азрея, спрыгнув на землю, внезапно подошла к краснокожему и потерлась о его колено.

Хаджар впервые в жизни увидел, как орк улыбается. И это не было страшно, а скорее… завораживающее. Столько тепла и доброты было в этой клыкастой, белоснежной улыбке.

Хаджар не солгал бы, если сказал, что никогда не видел, чтобы так улыбался хоть кто-то из людей.

– Так, Великий Лес, расставшись со своей жизнью, начал род эльфов. И Первый Охотник – Великий Волк, дал жизнь нам – оркам. А Великая Гора в своих недрах породила гномов. Но были и другие Духи. Те, кто стоял чуть дальше от жизни. Не ближе ко тьме, но ко времени. Они боялись его. Боялись бездны. И они решили, что мир создан для них.

Хаджар понял куда клонит Степной Клык. И, на миг, ему послышалось, что рядом с ухом что-то зажужжало. Будто надоедливый москит в разгар душной ночи. Но на самом деле, это был никакой не москит, а посланник Седьмого Неба – фея.

– Так появились Боги, маленький охотник. И они начали войну с другими Духами, которые были против того, чтобы пытаться подчинить себе их предков – жизнь, тьму и время. Но легкий путь всегда слаще сложного. Все больше и больше Духов последовали за Богов и потеряли себя. А затем Боги, которых обуяла гордыня, решили, что они равны предкам. Так они создали людей.

Орк замолчал. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль.

– Но на этом ведь история не заканчивается.

– Не заканчивается, – кивнул Степной Клык. – потому что жизнь, тьма и время не приняли Богов. Чтобы ты не слышал, маленький охотник, но Боги не бессмертны. Их, возгордившихся, тоже ждет бездна. И свою погибель они создали себе сами. Так на свет появился Черный Дух, тот, кто был выбран Богами, но полюбил людей.

Хаджару показалось, что он услышал позади себя вороний клекот.

Он обернулся, но не увидел за спиной ничего, кроме бескрайнего золота степи.

– Эту часть истории не рассказывают у наших костров, – взгляд Степного Клыка посуровел. – ибо она принадлежит не нашему племени, а людям. Но люди, забывшие пути предков, не помнят и своего благодетеля. Я слышал, они называли его Врагом. Глупцы, которых дергают за ниточки лже-Боги. Потерявшие свои пути Духи.

– А откуда её знаешь ты?

Орк улыбнулся. На этот раз не так тепло, но будто он понял что-то, что не давало ему покоя в течении долгого времени.

– Её мне рассказала моя жена, Легкая Поступь, – говоря это, в его глазах отразились те же эмоции, что и любого человека, когда тот вспоминал родной дом. После такого, сложно было воспринимать орка тем животным, которым его выставляли Ласканцы. – Она услышала её от своей матери. Человека.

– А как…

– История моей жены – не моя история, Северный Ветер, – довольно строго перебил орк, называя Хаджар по Имени, а не “маленьким охотником”. – Я не могу, да и, слышат Духи и Предки – не хочу.