– Разве тебя кто-то заставлял выходить на улицу?

– Да, последняя гувернантка. Я не знаю, сказала ей брат об этом или она сама захотела, только ей непременно нужно было, чтобы я дышала свежим воздухом. А я терпеть это не могу.

– Почему? – Элис старалась говорить невозмутимо.

– Не знаю. Я не помню, – девочка наморщила лоб, словно пыталась что-то вспомнить, потом покачала головой и устало откинулась на подушки. – Я совсем ничего не помню. И брат никогда мне не рассказывает о том, что было до нашего с ним приезда сюда. Он говорит, что я всё узнаю, когда вырасту. Но это так долго!

– Несомненно долго!– Согласилась с ней Элис.

Они проговорили ещё около часа. Девочка попросила достать ей большую книгу с картинками и объяснить, кто на них нарисован. А в следующий раз они договорились начать изучать буквы. Элис просидела бы с ней и дольше, но мистер Эвери через госпожу Валерс попросил её с утра не тревожить поначалу леди Ивлину занятиями. Не больше часа. К тому же девочка устала. Элис видела, что она хочет остаться наедине со своими игрушками. Беспросветная и мрачная у неё, должно быть, жизнь. Не хотела бы она быть на месте этого ребёнка. Она невольно вздрогнула, представив несчастливое детство и такую же серую беспросветную юность. А когда её брат умрёт, кто будет ухаживать и заботиться о ней?

Возвращаясь по коридору к столовой, она услышала взволнованный голос мистера Эвери:

Конец ознакомительного фрагмента.