У цветочной лавки стояло несколько девушек. Она попыталась пройти внутрь, когда одна из них грубо её окликнула:

– Не видишь, что ли, закрыто! Принимают только тех, кто на работу пришёл.

– Так я как раз на работу, – Элис намеренно постаралась не замечать грубости, сквозившей в голосе девушки.

– Таак, – девушка встала, уперев руки в бока, – Анни, ты посмотри ка! Мы тут день стоим и ночь ночуем, чтобы на работу устроиться, не пропустить ничего, а эта прохвостка хочет нас опередить!

– А мне может за жильё платить нечем, – вступила в разговор та, которую первая девушка назвала Анни.

– Да, а у меня в деревне мать и трое сестёр, всех кормить надо. А ты пришла наше место отбирать!

– Иди, иди отсюда!

– Но как же так? – Элис удивлённо посмотрела на девушек, чьи красивые лица исказила злоба. Только сейчас она заметила, что выговор у них просторечный, а одеты они совсем неказисто. – Разве работы не хватит на всех?

– Не мели глупость! Лучше убирайся, пока цела. Думаешь, раз одета лучше нас, можно командовать? Госпожой ты будешь в своём доме, а не здесь!

– Но… у меня нет дома, – попыталась она разжалобить девушек, заранее понимая, что всё тщетно.

– Значит иди, откуда пришла, и не мешкай. А то, вот мы тебе! – И девушка сжала кулак и показала ей.

Элис сникла и направилась обратно в парк к заветной лавочке. Если здесь так мало работы, что и на одно место выстраивается такая очередь, то как ей дальше жить? Можно было, конечно, попробовать поискать работу няней или гувернанткой, но диплом монастырской школы лежал у неё на дне того самого украденного чемодана, а без диплома ей никто не поверит. Да и с дипломом шансов, честно говоря, никаких не было. Знания монастырской школы были настолько поверхностны, что ими вряд ли можно кого-то заинтересовать, разве что совсем малышей. Можно было бы попробовать найти работу в ближайших деревнях. Но там наверняка требовались такие служанки, которые могли ухаживать за животными и работать в поле, а она этого не умела. И чем больше Элис думала, тем больше отчаянье овладевало ей.

Часы на шпиле университета пробили одиннадцать. Становилось жарко. Лавочка стояла на самом солнцепёке. Пришлось встать и отправиться искать какое-нибудь более тенистое место. Можно было попробовать по поспрашивать о работе в домах богатых горожан, но Элис представила, какой получит там отпор и ей сразу стало плохо. Можно было узнать, где в городе находиться храм и попросить помощи там, но бродить по Гьержу в такую жару было просто опасно. К тому же она боялась заблудиться. Опять захотелось есть. Элис купила в булочной ещё пирожков, кусок жареной ветчины у мясника и ещё бутылку молока. После всех покупок, она обнаружила, что денег у неё осталось едва ли ещё на день. Что ждёт её дальше? Смерть от голода и жажды?

Она заставила себя встать и нехотя побрела к ближайшему богатому дому, потом свернула в тенистый проулок и внимательно осмотрелась, чтобы не забыть дорогу назад и не приведи Небеса, не заблудиться опять. Потом прошла мимо нескольких домов и всё-таки решилась, подошла к двери дома и постучала. На стук открыл дворецкий.

– Что угодно госпоже?

– Мне бы поговорить с хозяйкой или хозяином, – Элис старалась, чтобы голос не очень дрожал.

– Хозяин в отъезде, а хозяйка почивает. Что вы хотели, госпожа, я передам?

– Нет, ничего, уже ничего, спасибо.

Элис отвернулась и направилась обратно. Отчаянье медленно закрадывалось в душу. Но она заставила себя постучаться в следующий дом. В нём никого не было, на стук никто не открыл. Наконец, в третьем доме ей улыбнулась удача. Дворецкий позвал хозяйку. Но пожилая матрона, появившаяся вслед за ним, захлопнула дверь, едва услышав просьбу о работе. Элис вздохнула и отправилась обивать пороги других домов. И везде либо закрывали у неё дверь перед носом, либо вежливо отвечали, что работницы не требуются. Наконец, промучившись так несколько часов, она не выдержала, отошла от очередного богатого особняка и расплакалась в голос. Усталая и измучанная она хотела сейчас только одного – отдохнуть и нормально поесть. Может быть, замужество со стариком-герцогом не было такой уж и страшной судьбой?

Вдруг кто-то тронул её за плечо. Элис вздрогнула и едва не подскочила.

– Вы ищете работу, леди? – Добрый женский голос привёл её в чувство. Она вытерла слёзы и посмотрела на говорившую. Прилично одетая женщина, но судя по одежде, скорее экономка или гувернантка, чем хозяйка в доме, средних лет с добрым выражением на лице.

– Да, ищу.

– Тогда мне есть, что предложить вам.

– Я вас слушаю, – Элис внимательно посмотрела на неё. Может быть, даже ей повезёт и она найдёт работу. Может быть… Она уже сама с трудом в это верила. Наверное, придётся всё-таки вернуться домой каким-то образом, хотя денег на билет у неё не было, и подчиниться решению мачехи и отца.

– Я слышала, что вы ищете работу по дому, уборщицей. Но, мне кажется, леди, что вы из хорошей семьи и не привыкли к такой тяжёлой работе.

– Из хорошей, если можно так сказать, – Элис грустно улыбнулась. – Но к работе привыкла.

– А есть ли у вас образование, леди? Я не просто так спрашиваю.

– Есть, – удивлённо ответила Элис, потом честно добавила. – Но в монастырской школе. А там только общие дисциплины, ни арфы, ни танцев, ни языков, ни рисования, ни истории с географией.