Сейчас это был совсем другой Ранфер. Не тот, к которому я привыкла, не тот, который меня отталкивал, держа на расстоянии. И даже не тот, который целовал меня, сводя с ума своей близостью.

Стало вдруг ясно, что именно таким, как сейчас, альфу оборотней видят друзья. Те, кого он считает своими близкими. И мне вдруг нестерпимо захотелось оказаться в их числе.

— Проблема с рукавами? — переспросила я, давя улыбку. — Так, может, это к лучшему? По-моему, так тебе больше идет.

Сейчас впору было шлепнуть себя по губам и покраснеть. Иногда как вырвется что-нибудь изо рта, так потом и не поймаешь!

— Что? — брови мужчины взлетели вверх. А полные губы еще сильнее растянулись. — Это что сейчас было, комплимент моему голому торсу?

— Нет, вам показалось, куратор Крас, — фыркнула я и вытянула губы в трубочку, чтобы не засмеяться. — Хорошая сегодня погода, правда? Может, позанимаемся на свежем воздухе?

Ранфер продолжал улыбаться, не сводя с меня ярко-голубого взгляда.

— Неплохая идея, — ответил он через пару секунд. — Нам придется прозаниматься до самого вечера, поэтому в свежем воздухе есть смысл.

С этими словами он махнул рукой вперед и вправо и проговорил:

— Вот там есть широкая беседка для преподавателей. Студенты там не ходят, мешать нам не будут. Но вообще, если ты перенервничала после нападения, мы можем отложить занятие.

В этот момент он немного нахмурился, снова превращаясь в знакомого мне отстраненного профессора.

— Но вы должны помнить, что чем дольше мы тянем, тем опаснее становится ситуация. Ваша магия вот-вот…

— Ну сколько можно, а? — резко развернулась я, не в силах больше это слушать.

Ранфер так и застыл с открытым ртом.

— Что, что я не так сказал?

У него был такой виноватый вид, что с меня мигом слетела вся спесь.

— Сколько можно звать меня то на “ты”, то на “вы”? — уже гораздо спокойнее спросила я.

Оборотень глубоко вздохнул и вдруг… извинился.

— Прошу прощения. Я… мне сложно переключаться с того странного отношения, которое у меня к вам сложилось, на дистанцию “преподаватель — студентка”. Но я постараюсь. Больше никаких промахов, Алексеева. Больше никаких…

В этот момент я так разозлилась, что, сжав кулаки, сделала несколько шагов вперед. А затем, обхватив ладонями лицо мужчины, по-хозяйски закрыла ему рот поцелуем.

Секунды текли одна за другой. Медленно и тягуче. Стучали в ушах, отмеряли бесконечность, во время которой я тонула в руках Ранфера.

В тот же миг, как наши губы соприкоснулись, он обнял меня, прижав к себе с такой силой, что у меня воздух вышибло из груди. Но я не издала ни звука. Мне было так ослепительно хорошо, что становилось даже страшно.

Оборотень тяжело и отрывисто дышал. Одной рукой зарылся у меня в волосах, второй поглаживал спину, поясницу, спускаясь все ниже к бедрам.

Я была готова закричать. Мне было слишком хорошо, чтобы все это назвать просто игрой.

Стук его сердца под горячей кожей, дыхание, жар тела под моими пальцами…

Пульс участился, где-то внизу живота проснулся такой древний и сильный голод, какого я не испытывала, кажется, никогда в жизни.

Но в какой-то момент я резко отстранилась от мужчины и, почти задыхаясь, проговорила:

— Это ничего не значит!

— Конечно, — вопреки ожиданиям тут же кивнул Ранфер. Только дикий блеск в глазах выдавал, что он вовсе не так спокоен, как кажется.

— Это все для того, чтобы ты называл меня на “ты” и по имени, — пролепетала я какую-то глупость.

— Само собой, — слишком уж быстро повторил мужчина, сложил руки за спиной и направился вперед по тропинке. — Догоняй, Лена. У нас впереди долгий день.

— Блин. Блин, блин, блин… — процедила я сквозь зубы, пытаясь унять дрожь в ногах. А затем, когда мне это вроде бы удалось, направилась следом за ректором.

Почему я остановилась? Ведь все во мне тянется к этому человеку.

Нечеловеку…

Казалось, пусть бы хоть трава не росла, зато мне было бы хорошо.

Но нет. Я слишком хотела знать правду. Понимать, что происходит вокруг. А Ранфер то и дело лишь подкидывал мне новых вопросов, пытаясь использовать в своей игре против людей. Вдруг мое расположение ему нужно лишь для этого?

Было бы слишком болезненно узнать, что сама по себе я ни капельки не нужна альфе Темного Диархана. Что бы на самом деле это ни значило.