Ранфер же меня в свои планы не посвящал никогда. “Изучай магию, потом поможешь моему народу”, — вот и все, зачем я нужна.

В этот момент я еще раз посмотрела на оборотня и на миг закрыла глаза, позволяя себе короткую слабость.

Мысль о нем. Лишь вспышку.

— Слезь с меня, — прошипела и открыла глаза.

— Ты хочешь поиграть, лисичка? — приподнял бровь Ранфер и улыбнулся.

И улыбка вышла такой обворожительной… Хоть и наглой до неприличия.

— Иди ты…

— Ну, ты же не будешь отрицать, — тихо проговорил он, прожигая меня насквозь потемневшим взглядом, — что тебе хочется этого?..

Его голос неожиданно стал мягким и вибрирующим. С низким, грудным мурлыканьем он проник в меня, отзываясь внутри глухой дрожью. Скрытым стоном, дребезжанием невидимых струн моего тела.

Я распахнула губы, чтобы набрать в грудь воздуха, которого мне стало не хватать. А в следующий миг Ранфер меня поцеловал.

Медленно и осторожно его губы скользили по моим. Касались как ветер, дразня и играя, сводя с ума.

Это было самое потрясающее ощущение в моей жизни.

И это все было ненастоящим.

Я положила ладони на горячую грудь, под которой так быстро билось сердце, и резко толкнула, вложив всю силу, которая у меня только была.

Ранфер сдвинулся, упав на локоть слева от меня. Его глаза были полны незамутненного недоумения.

— Еще раз прикоснешься ко мне без спроса, я тебя ударю. Очень больно, — добавила я, резко вставая с кровати.

Мне было обидно. И не знаю, от чего больше. От того, как это все произошло, или от того, что я оттолкнула его, лишив себя того, в чем, казалось, так нуждалась.

— Что происходит, Лена? — нахмурившись, бросил Ранфер. — Вот поэтому я и не хотел заводить с тобой каких-то отношений.

— Что? — возмутилась я. — Ты не хотел? В смысле, теперь я, значит, виновата в том, что ты чуть меня силком в постель не затащил?

Ранфер склонил голову и прищурился. А затем начал медленно говорить, каждым словом будто припечатывая меня:

— Ты сама пришла ко мне. В мою спальню. Ночью. В ночнушке, которая меньше тебя на два размера! Интересно, зачем?

Я покраснела с головы до ног. Опустила взгляд вниз, схватившись за невероятно короткий край дурацкой сорочки.

— Я не планировала ничего, что твоя пошлая фантазия тебе подсказывала! — почти выкрикнула я, натягивая ткань пониже.

Казалось, оборотень не верит.

— И в мою комнату ты провалилась случайно? Никто не говорил тебе, как активируется зеркало? — спросил он, сложив мощные руки на груди. — Например, Тилья, которая вполне могла догадаться?

Я начала чувствовать себя ужасно глупо. По всему выходило, что я и впрямь сама к нему пришла, да еще и… Вот хамская моя физиономия!

— Я просто провалилась в отражение! — воскликнула я.

И тут мужчина резко посерьезнел.

— Так ты не знала, как открывается переход? — тихо переспросил он.

— Нет, — покачала я головой и поджала губы.

Интересно, за кого он меня принял? За девушку легкого поведения? За девчонку, которая специально искала короткую ночнушку, чтобы среди ночи забраться к нему в постель?

А еще он признался, что не хотел заводить со мной никаких отношений.

В глазах подозрительно защипало.

Я резко развернулась, чтобы больше не смотреть на него. Чтобы он не смотрел на меня. И быстрым шагом направилась к двери.

Понятия не имела, где вообще находится спальня ректора и как отсюда добираться до своей комнаты, но намеревалась покинуть это место как можно быстрее.

— Эй, куда ты собралась? — наставническим тоном бросил он.

— Не твое дело, — ускорилась я, подхватила его рубашку со стула, собираясь надеть ее за дверью, чтобы не выглядеть совсем уж голой.

И уже почти выскочила прочь, как позади раздались быстрые шаги.

Ранфер схватил меня за плечи и мгновенно развернул.

— Прости, — проговорил он хрипло. — Прости, я не хотел. Я дурак.

В этот момент по моим щекам, кажется, потекли слезы.

— Лена… — прошептал мужчина виновато.

А затем с силой прижал меня к себе, заключив в кольцо рук, из которого не вырваться. Зарылся у меня в волосах, тихонько поглаживая, и выдохнул в макушку:

— Это я виноват. Не плачь. Я очень-очень глупый оборотень.

Я почувствовала его сердце под своей щекой и закрыла глаза. Слезы больше не текли. Я вообще не планировала реветь, в конце концов, вроде и повода к этому никакого нет. Но переживания наложились одно на другое, и успокоиться никак не удавалось. Я тяжело дышала, вслушиваясь в быстрый стук внутри широкой грудной клетки, и мне становилось легче.