— Аконит — яд для оборотня. Впрочем, для человека тоже, — добавила она. — Но не настолько страшный. Аконит для нас — магическое растение, наделенное способностью влиять именно на наш центр магии. Его сок и отвар приносят ужасную боль. А на полянах аконита этого растения со всех сторон навалом. Мы сидим среди его листьев и цветов, тем самым показывая свое бесстрашие. Ведь даже если хоть один стебелек сломается и сок попадет нам на кожу, это будет очень больно.

— Надо же, какой мазохизм, — усмехнулась я, и Тилья кивнула в ответ.

— Не то слово.

В это время мы уже вошли в лес. Я почти ничего не видела вокруг, но девушка взяла меня за руку и уверенно повела за собой.

— Может, стоило взять фонарик какой-нибудь? — немного беспокойно спросила я.

— Фонарь в кромешной тьме слепит тебя саму, — ответила девушка. — Приглядись — и увидишь все, что хочешь видеть.

Звучало здорово. Но сколько бы я ни всматривалась в черноту, толку не было.

— Не выходит что-то, — проворчала я, споткнувшись о ветку. — И зачем я согласилась на это? А вдруг нас тут маньяк выследит?

Сквозь хруст под ногами я услышала тихий смешок.

— Да тут весь лес полон оборотнями, Лена!

С этими словами она трижды хлопнула в ладоши, а четвертый — о ствол ближайшего дерева.

И в тот же миг тропинка перед нами засветилась призрачными огнями. То здесь, то там вспыхивали маленькими фиолетовыми искрами высокие цветы какого-то растения. Они собирались в пышные соцветия, напоминающие конус, и стремились к черному небу.

— Это и есть аконит? — догадалась я, прослеживая путь растения до той поляны впереди, где цветов было больше всего.

Оказалось, там уже сидело несколько десятков оборотней! А я в темноте их совсем не видела.

— Почему же их не слышно? — удивилась я.

— Чтобы сохранить романтику праздника, конечно же. Звук наших разговоров и песен распространяется примерно на пять шагов и не дальше. Так мы можем одновременно и насладиться тишиной дикого леса, не пугая зверей, которые здесь обитают, и хорошенько отдохнуть, если захочется.

— Удивительно, — проговорила я, приближаясь вместе с девушкой к поляне.

До конца не верилось, что она говорит правду. Но стоило перешагнуть этот невидимый барьер в пять шагов, как масса звуков накрыла нас с головой. Пение, смех, голоса мужчин и женщин, струны гитары. Словно кто-то приоткрыл дверь в царство веселья.

А может, так оно и было.

В этот момент в стороне кто-то крикнул:

— О, Тиль, привет! Это ты зажгла аконит?

— Ага, — улыбнулась девушка и причудливым взмахом руки погасила цветки. — Мне нужно было успокоить подругу.

Она повернулась ко мне и махнула рукой.

— Это Лена, знакомься.

Я наконец разглядела среди толпы полуголых парней одного мужчину, что шел прямо к нам.

Высокий, темноволосый, как Тилья. Его хвост спускался ниже плеч к самым лопаткам. В одном ухе блестело аж четыре серьги: кольцо, череп, кинжал и — самый длинный — полумесяц.

— Лена, это Альрен, сын шамана Селены.

Я тут же вспомнила того парня, с которым подруга общалась в юности. И который отвернулся от нее, когда того захотел клан.

Мне это не понравилось. А потому, несмотря на спокойную улыбку мужчины, я лишь сдержанно кивнула.

— Рад знакомству, Лена, — поговорил он. — Проходите вон туда, — указал он чуть в сторону. — Скоро будем зажигать костры.

Как только аконит погас, я снова почувствовала себя слепым котенком. Но оборотням темнота, похоже, вовсе не мешала.

Тилья взяла меня за руку и повела к кольцу студентов. В самом центре один из них уже почти сложил пирамиду из поленьев. Затем он отошел чуть назад, сделал широкое движение руками, словно загребает пальцами воздух, и выбросил ладони вперед. В тот же миг из них вырвалась короткая огненная стрела. Она мелькнула в воздухе и с первого раза разожгла костер.

Вокруг сразу же стало гораздо светлее, и я смогла, наконец, рассмотреть присутствующих.

Тилья усадила меня на длинное бревно рядом с женщиной, чье лицо казалось ужасно знакомым. Только выглядела она немного странно. Несмотря на довольно теплую ночь, на ней был пушистый свитер и тонкая шапка, натянутая до самых мочек.

Видимо, я смотрела на женщину слишком внимательно, потому что она часто заморгала, а затем улыбнулась.

— Не надо так на меня глядеть, — наставительно проговорила она, покачав головой. — Да, я боюсь замерзнуть. Ночи в Темном Диархане гораздо холоднее, чем в Светлом!