Фрау Марта поджимает губы. Слегка. Конти внезапно поворачивается. Говорит решительно и непреклонно:

— Она поедет со мной. — И, словно оправдываясь. — Ей уже почти семь, пора… нельзя же всю жизнь… Только обговорите, чтобы никаких зеркал.

На лице фрау Марты — крайняя степень почтительного неодобрения.

*

смена кадра

*

Узкоглазый улыбающийся швейцар в наряде самурая распахивает двери. Портье (классическая тройка, бабочка, пробор) начинает улыбаться и кланяться издали, кладёт на стойку старомодный регистрационный журнал.

Конти задерживается у стойки, носильщик с чемоданами проходит к старинному лифту с решётчатыми раздвижными дверями. За ним идёт девочка лет семи. Светлые волосы сколоты на затылке голубым бантом с бежевой, в тон блузки, каймой. Белые шортики, белые носочки, голубые сандалики. В лифте она оборачивается, но двери уже закрываются, на лицо ложатся тени от решеток, путаница движущихся тёмных и светлых пятен, больше ничего не различить.

Камера надвигается на двери, двери распахиваются в номер. Входит Конти с огромным меховым тигром в руках, улыбается:

— Смотри, Тори, что я тебе…

Замолкает на полуслове, перестаёт улыбаться.

Камера стремительно разворачивается, скользит панорамой вдоль вполне европейской обстановки — обезличенно-белая мебель, стекло, множество мелких светильников на шарнирах, пушистые ковры, напротив окна — странный мобиль, серебряная фольга и хрустальные подвески находятся в непрерывном движении, сверкая искрами и тихонько позванивая.

По инерции камера проскакивает мимо бело-оранжевой фигурки у стены.

Возвращается.

Зеркало.

Поправка — огромное зеркало.

Оно занимает всю стену. Девочка стоит рядом с ним, почти прижавшись лицом к стеклу. Она кажется очень маленькой рядом с таким огромным зеркалом.

Шорох — падает на пол мягкая игрушка. Звенят подвески мобиля.

Зеркало во всю стену.

Звон.

Все стены зеркальные, звон, и с каждой секундой звон нарастает, а зеркал становится всё больше и больше.

И перед каждым — замершая фигурка.

Звон начинает вибрировать.

Воображала оборачивается. (Поворот не доведён до конца, повторяется, ускоряясь, и опять возврат…) Звон достигает высшей точки, обрывается со звуком лопнувшей струны.

Воображала оборачивается.

Её лицо на полуфазе, нечётко — какое-то время оно с улыбкой и без шрамов, потом — сшитая из белых лоскутков карнавальная маска, фазы укорачиваются вместе с затуханием отзвука, переходят в стремительную дрожь, сливаются в одно, сначала нерезко, потом улыбка побеждает, озаряет номер яркой вспышкой и медленно гаснет.

Воображала снова лицом к зеркалу, ласково проводит по нему рукой, говорит с тихим восторгом:

— Красивая штука, правда?!..

В зеркале отражаются хрустальные подвески мобиля. Они дрожат, переливаются, камера сосредоточена на них, отражение Воображалы становится нечётким и пропадает.

*

Смена кадра

*

За окном — глубокая ночь. Мигание неоновых рекламных иероглифов, беззвёздное небо, чёрные громады домов с редкими пятнами светящихся окон. На подоконнике сидит Конти, курит, зажигая одну сигарету от другой, смотрит в ночь. В номере полумрак и тишина, только чуть позванивают мягко мерцающие подвески мобиля.

Воображала спит, свернувшись на огромной кровати, светлые волосы разметались по подушке, лицо повёрнуто к стене. На затылке — яркое пятно света от маленького бра. Конти долго смотрит на это пятно, единственное в тёмной комнате, с забытой сигареты осыпается на пол столбик пепла. Осторожно встаёт, крадучись, подходит к кровати, наклоняется.

Но Воображала спит, уткнувшись лицом в подушку.

Конти пожимает плечами.

Выключает свет…

*

смена кадра

*

Яркое солнечное утро. Конти выходит из душа с полотенцем через плечо. Замирает, глядя мимо камеры (та разворачивается, прослеживая его взгляд). Воображала спит, но теперь она лежит на спине и мешает лишь поднятый локоть закинутой за голову руки.

Конти на цыпочках приближается к кровати, наклоняется. Крупным планом — её лицо, мозаика разнокалиберных шрамов. За прошедшие годы они побледнели и стали еле заметны, но перекос глаз и рта усилился, верхняя губа из-за него выглядит слишком короткой и не закрывает мелких неровных зубов.

Конти выпрямляется. Осторожно делает шаг назад. Задевает мобиль. Десятки сверкающих подвесок приходят в движение, мелодично звеня. Воображала потягивается, глубоко вздыхает и открывает глаза.

Звон усиливается до пронзительности, начинает вибрировать.