ГЛАВА 4

Лондон, Великобритания

В Лондоне шел дождь.

«Ну как обычно», – со вздохом думала директор Британского музея Мэннинг, стоя в очереди за утренним чаем в музейном кафетерии. Когда подошло время заказывать, она приблизилась к кассе и увидела за стойкой новое, незнакомое лицо.

– Доброе утро, – поздоровалась она и посмотрела на бейдж баристы. – Первый рабочий день, Тильда?

– Да, мэм, – ответила новенькая.

Директор Мэннинг отметила, что у нее американский акцент.

– Добро пожаловать. Мне черный чай с молоком и сахаром, будьте добры.

Пока Тильда оформляла и готовила заказ, директор Мэннинг огляделась. В музее уже кипела бурная деятельность. Туристы, постоянные посетители и группа школьников на выезде толпились около входа и переходили из одного выставочного зала в другой. Сегодня работы будет по горло, подумала она.

– Держите, мэм, – вывел ее из задумчивости голос Тильды.

Директор взяла стакан из рук девушки и сделала глоток.

– Замечательно, спасибо, – улыбнулась она. – Добро пожаловать в музей.

Женщина повернулась и, отпивая из стаканчика на ходу, направилась в офис.

– Госпожа директор! – окликнул ее голос откуда-то слева. Это был приближающийся охранник.

– Да? – переспросила она.

– В западноафриканском крыле какой-то джентльмен хочет с вами поговорить, – ответил тот.

Директор Мэннинг нахмурилась. Посетители музея весьма редко стремились познакомиться с ней лично, чтобы рассказать о своих впечатлениях об экспозиции.

– А в чем, собственно, проблема? – спросила она.

Охранник замялся:

– Никаких проблем, мэм, просто он так смотрит на наши экспонаты, как будто он в чертовом торговом центре, а не в музее.

– Что ж, спасибо, Эдмунд. Дальше я сама разберусь.

Директор направилась в западноафриканское крыло, стуча по паркету высокими каблуками.

Когда она вошла в нужный зал, то сразу заметила высокого темнокожего мужчину, одетого в очень модное и нарочито дорогое пальто, который стоял в дальнем углу. Также на нем было крупное золотое ожерелье. Он явно важничал, пытаясь выглядеть внушительно. Как уже заметил охранник, он разглядывал экспонаты очень близко, как будто выбирал кому-то подарок с витрины.

– Добрый день. Я директор Мэннинг. Бы хотели со мной встретиться? – она протянула руку. Мужчина никак на это не отреагировал. Вместо этого он показал пальцем на африканскую племенную маску, висевшую на стене.

– Расскажите мне о ней. Что вам известно? – отрывисто произнес незнакомец.

Директор осмотрела маску, весьма недовольная его грубым тоном.

– Шаманская племенная маска приблизительно IX века нашей эры из региона Бенина. Предположительно, использовалась в ритуале захоронения.

– А это? – он показал на топор, развалившийся и потертый в силу возраста, но все еще в хорошем состоянии.

– Строительный топор XI века, танжерский регион. Использовался, чтобы рубить деревья и заготавливать материал для покрытия хижин, – ответила директор.

Мужчина подошел к экспонату, напоминающему какой-то шахтерский инструмент, и замешкался. На этот предмет он посмотрел с особым интересом. В другой ситуации директор сравнила бы его с ребенком, у которого день рождения, а все вещи на витринах – предлагаемые подарки.

Она начала описывать экспонат, хотя он об этом не просил:

– VII век нашей эры, шахтерский молот, также из Бенина, принадлежал племени фула и был…

– Хватит, – оборвал ее мужчина.

– Что, простите? – холодно переспросила директор, уже порядком разозлившаяся.

Мужчина наконец решил протянуть ей руку. Поколебавшись, она все же пожала ее, отметив крепость рукопожатия незнакомца.

– Эрик Киллмонгер, – удосужился представиться мужчина. – А вы много знаете про эти штуковины, в этом вам не откажешь. Но это, – он показал на молот. – Да, он был захвачен в Бенине британскими солдатами, но он из совсем другого региона и уж точно был изготовлен не в VII веке.

Грубиян повернулся к ней, посмотрел прямо в лицо и улыбнулся так, что директор почувствовала дискомфорт:

– Это молот из Ваканды, ему более двух тысяч лет, и изготовлен он из чистого вибраниума. Но не переживайте, если вы не знаете, что это за страна, и если у вас нет экспонатов из этого региона, потому что эти ребятки известны своим собственничеством.

– Я… я… – директор запнулась, и лицо Киллмонгера помрачнело.

– Я вам вот что скажу. Я просто заберу его. Думаю, он и так у вас был слишком долго, – произнес мужчина, и на его лице проступила угрожающая усмешка.