Ладислав отказался от моего предложения пересесть на переднее сиденье, сказал, что здесь недалеко. Мы выехали на шоссе и свернул на двухполосную дорогу, ведущую к заливу. Я даже спросить ничего не успела, как впереди замаячил дом на воде. Точнее на воде он не был, его держали прямо над ней толстые сваи. По-видимому, особняк Берговицев и этот сравнительно небольшой коттедж проектировал один архитектор, потому что в нем угадывались знакомые наклонные линии и стеклянные глухие стены. Разве что в коттедже над водой присутствовал только черный цвет - ни капли белого.

— Я бываю здесь, когда нужно подумать или хочется побыть одному, - сказал Ладислав, когда мы вышли из машины и направились по деревянному мосту к дому.

— Одному?

— Да, ты первая девушка, которая побывает в этой мужской берлоге.

— А как же… - Я осеклась и прикусила язык. Холли Камрин - последняя тема, которую хотелось бы обсуждать на свидании, пусть даже на второй его половине.

Но ящер все прекрасно понял и уточнил:

— Я купил дом полтора года назад.

Внутри оказалось уютно, гораздо уютнее, чем в особняке. А из-за стеклянной стены, выходящей на залив, и обилия деревянной мебели очень светло. Первый этаж спроектировали по типу студии: холл плавно перетекал в гостиную и в отделенную широким столом зону кухни. Узкая лестница уводила на второй уровень, в спальню (отсюда просматривался уголок кровати).

— Если голодна, то можем начать с ужина и вместе его приготовить, - предложил Ладислав, когда я осмотрелась.

— У нас уже был ужин, - напомнила я, - в первой части свидания.

Ящер мигом подобрался, пиджак натянул широкие плечи, на лбу мужчины запульсировала жилка, выдавая его напряжение.

— И что ты предлагаешь?
– спросил он, коснувшись моей щеки и слегка приподнимая мой подбородок.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы спрятать собственное волнение, а потом выдала.

— Приступить ко второй части.

Других намеков ему было не нужно. Не то со стоном, не то с хриплым выдохом Ладислав притянул меня к себе и впился в мой рот поцелуем, далеким от нежности. И я рванулась ему навстречу, отвечая.

Это было похоже на шторм, на помешательство, но мы просто набросились друг на друга, жадно впитывая поцелуи и объятия, и даря новые, еще больше разжигающие это пламя. Удивительно, как вообще сдерживались до этого момента? Ящер подхватил меня под бедра, легко приподнимая, будто я ничего не весила, а я обхватила руками его шею и скрестила ноги за его талией, чтобы быть к нему еще ближе. Правда одежда все равно мешала ощутить его целиком: ладонями, пальцами, губами.

— А-а-ах, - выдохнула я, когда Ладислав, оторвавшись от моих губ, обвел языком мое ухо, прикусил мочку.

— Хорошенько подумай, - подразнил меня этот невыносимый ящер, - потому что поедим мы совсем нескоро.

— Издеваешься?
– простонала я.
– Ты привез меня в уединенный домик, где нам точно никто не сможет помешать, для того чтобы накормить? Хотя… Может, это ты голоден?

— Не то слово голоден, - прорычал Ладислав, легонько прикусывая кожу на моей шее и поднимаясь по ступенькам.
– И ты - мое главное блюдо, Лили.

Путь на второй этаж я запоминаю смутно, плавясь от новых поцелуев, а вот, когда ящер усаживает меня на постель, разлуку с ним чувствую остро. Потому что мое основное блюдо - точно он.

Распахиваю глаза, прикрытые от блаженства, откидываясь на локти и рассматривая, как Ладислав стягивает сначала галстук, а потом пиджак, и отбрасывает их в сторону. Я же сглатываю, облизываю разом пересохшие губы, потому что самое обычное движение кажется мне невообразимо сексуальным. А от осознания, что этот мужчина хочет меня не меньше (это легко читается в его взгляде), вообще сносит крышу. Внутри все скручивает от желания, и невозможно сдержать дрожь в пальцах. Особенно когда к пиджаку присоединяется рубашка.

Ох! И он еще будет утверждать, что его любимый спорт - игра в дротики?

— О чем думаешь?
– глаза в глаза.

— Честно?

— Такой уговор, - напоминает он про нашу игру.

— Что могла бы смотреть вечность на то, как ты расстегиваешь пуговицы…

— Но?

— С первой встречи хотела увидеть тебя без рубашки!

Он смеется и мгновенно оказывается рядом. Его пальцы зарываются в мои волосы, пока Ладислав покрывает мое лицо короткими поцелуями.