– Ты – уже. А остальные еще дёргаются. Из пятидесяти оставят тридцать шесть. Ага, подписала. Один оставь себе.

Она забрала контракты и я уже развернулась к выходу, когда вспомнила:

– А паспорт?

– Что паспорт? – не поняла она.

– Ну, вернуть мне паспорт, который брали, чтобы заполнить контракт.

Девушка все еще недоуменно смотрела на меня.

– У меня нет ваших паспортов. Все данные давно в компьютере, с отсканированными документами.

– Но как же…

– А кому ты отдала паспорт?

– Яру.

– Тогда у него и спроси.

И я пошла на выход, теперь менее резво и радостно. Черт, зачем он меня обманул и отобрал документ?

***

За весь день я так и не смогла приблизиться к Яру. Сначала нас собрали в съемочном павильоне и около пяти часов снимали распределения в команды.

Большинство рвались к Тектонику, даже бальники, которым красная дорожка выстелена к Агате. Так что было много накладок, которые решали при выключенных камерах, а потом переснимали делёж.

Яра вообще не напрягался. Создавалось ощущение, что он забирал к себе тех, кто не приглянулся другим наставникам, но я заметила, что когда Яра говорил «этот мой» или «эта ко мне», никто просто не возражал и он взял всех по своему списку.

Со мной отбор прошел легко.

– А, Лиз-за. Ты в команде, – коротко кивнул и отпустил меня.

Я отошла влево и все остальные часы сидела на полу и наблюдала за ним.

Как только съемки закончились, три команды по двенадцать участников погрузили в форды и повезли к мини-гостинице.

– Спальни расположены на втором этаже. Селитесь плотнее и по командам, чтобы не создавать переполох по своим расписаниям. На первом этаже кухня, медкабинет, душевая и прачечная, тренажерный и кабинет психолога. Комната отдыха с телевизором и телефоном тоже на первом. Свои телефоны сдать. Вот пакеты, подписывайте маркером, запаковывайте и передавайте Жене.

Женя, наш администратор, вышла вперед и разложила пакеты.

– Так же снимаем украшения, массивный пирсинг. Сдаем планшеты и ноутбуки.

Во всей этой суете я поняла одно, теперь даже смс написать не смогу. Надо будет маму предупредить, что звонить сама буду.

В семь нас покормили скромным ужином и отпустили отдыхать. У телефона сразу выстроилась очередь, так что решила не торчать внизу, а поднялась наверх. На площадке между этажами уже повесили расписание. Завтра в семь у гостиницы будет ждать форд. Может, стоит выспаться? Впрок? А то мало ли.

***

Как просыпаться вовремя без будильника на телефоне – никто не сказал. Поэтому проснулись, когда раздался грохот в дверь. Мы все благополучно проспали, а потом ждали очереди в туалет и к умывальникам.

Бред какой-то. Это сегодня только нашу группу подняли в семь. А если все тридцать с лишним человек встанут в одно время? Оставалось надеяться, что за неделю бытовые моменты утрясутся.

В ангаре снова всё вверх дном и никакой организации. Яра в спортивном костюме, быстро представил нам своих хореографов, помощников и стилистов. Ознакомил, с какими вопросами к кому обращаться, продиктовал телефон своей горячей линии и опять же подчеркнул в каких случаях звонить на нее. Дальше нас развели – кто-то пошел подписывать документы, часть отправились со стилистами, четверых забрали хореографы и я, наконец-то, смогла подойти к Яру.

– Привет.

– Тебе к Юре.

Я смутилась и завела руки за спину, сунув в задние карманы джинсов. Яра уставился на выпяченную мною грудь и я смутилась еще сильнее.

– Хотела спросить…

– Я только что рассказал, у кого и что спрашивать. Если это не критический случай.

– У меня критический.

Он насмешливо приподнял бровь:

– Уже? – словно рассчитывал, что буду выбиваться из команды с первых минут.

Хотя чего уж скрывать – так и есть, выпадать я начала еще раньше.

– Мне не вернули паспорт.

Он кивнул, словно признавая, что вопрос то действительно критический.

– Выдам, как только вылетишь с шоу.

Усиленно вглядываясь в его лицо, я не нашла никаких признаков веселья, но все же уточнила:

– Шутите?

Яра помотал головой и тут же переключился на помощника, который подключал студийную аппаратуру, подготавливая к работе.

– Второй и четвертый павильоны тоже проверь. Сегодня две хореографии и моя.

Помощник кивнул и снова склонился к проводам.