Он стал просто Таносом. Спасителем вселенной. Танос сжал кулак, воображая, как на него сядет перчатка, и улыбнулся.

Нет, он не мог спасти всех. И даже не мог спасти большинство.

Но это никогда и не входило в его планы. Он спасет половину. Ровно половину.

Пока Небула дулась на него, подошла Гамора. Ей не хватило смелости дотронуться до отца, но она встала совсем рядом, и их отражения вместе парили над краем иллюминатора.

– О чем думаешь? – спросила она.

Он замялся, но потом ответил:

– Об асгардцах.

– Почему?

– Они назвали себя богами. – Танос фыркнул и рассмеялся. Он бился с ними, когда не обладал и тысячной долей нынешней силы, и победил. А уж с Камнями Бесконечности...

Танос растянул губы в улыбке, открыв хитрый и грозный оскал.

– Я покажу им, что такое настоящая сила. Я сам стану богом...

ВРЕМЯ

Наша жизнь – не линия, а призма.

ВРЕМЯ – не абстрактное понятие.

Время – это Камень.

– Ты трус, Танос! – кричит Ча. – Трус! Ты прячешься за этим кораблем, за Другим и читаури, а теперь и за этими девочками!

Прошло много лет. Ча мертв. Титан погиб. Скоро погибнет половина вселенной. Я на борту «Санктуария». Бронированные двери моего хранилища открываются, и в полумраке поблескивает едва ли золотая Перчатка Бесконечности.

Я уже это видел. Я уже это прожил. Это происходит в первый, во второй, в миллионный раз.

Я тянусь к ним. Я тянусь к своей правде, своей судьбе, тянусь к неизбежному.

(Гамора падает со скалы. Шея Ча хрустит у меня в руках. Я одинок, одинок в прошлом, настоящем и будущем. Так и должно было случиться. Так и надо.)

– Ладно, – звучит мой голос. – Я сам все сделаю.