Шрифт:
Танос молчал.
– Не глупи, – предупредил Его Светлость, поднимая руку с бокалом. – Предложений лучше этого в радиусе миллиона километров все равно нет. Что скажешь?
Какой выбор оставался у Таноса? Мрачно улыбнувшись, он тоже поднял бокал.
– С гордостью буду служить вам, – заявил он и выпил зеленую жидкость.
В каюте с Ча оставалось провести лишь одну ночь. На следующий день надо было переселяться в новую, поближе к Его Светлости.
– Как думаешь, он хотя бы свое настоящее имя скажет?
Танос лежал на нижней койке в раздумьях.
– Это и есть его настоящее имя, – ответил сверху Ча. – Официально сменил не так давно. Имя: Его; фамилия: Светлость.
Танос издал раздраженный стон.
– Если подумать, – проговорил Ча, – все не так уж плохо. – Он перевернулся на бок и свесил голову через край. – Раз уж ты утром переезжаешь и я тебя больше не увижу...
– Увидишь. Отсюда же некуда деться.
– ... Я хотел кое о чем тебя спросить. Можно?
– Ты спас мне жизнь. Конечно.
– Я слышал, что на Титане хорошо. Зачем ты оттуда улетел?
Танос вздохнул и отвернулся.
– Не совсем по своей воле.
– Не совсем?
– Точнее, вовсе не по своей, – признался Танос.
Ча присвистнул.
– Что же ты натворил, что тебя изгнали?
Танос надолго задумался. В конце концов он решил, что самым верным будет самый простой ответ:
– Я пытался спасти мир.
Ча нисколько не удивился этим словам.
– А, понятно.
– Неужели?
– История изобилует рассказами о вестниках здравого смысла и добродетели, которые не снискали понимания в свое время – к большому сожалению тех, кто их отверг. Ты еще получишь признание. Благо получает тот, кто умеет ждать. Цветы взрастают постепенно, а не от немедленной похвалы.
– Брось. Этот твой оптимистичный мистический бред – премерзкий недостаток в более чем приемлемом друге. Зачем ты меня пичкаешь этой ерундой? – отчитал его Танос.
Ча долго молчал. Танос снова развернулся к нему. Если смотреть снизу вверх, лицо Ча было удивительно серьезным.
– Потому что мне кажется, тебе она нужнее, чем кому бы то ни было, – тихо сказал философ. – Когда мы тебя нашли, тебе оставалось жить секунд десять.
– Это совпадение.
– Я провел на этом корабле уже тринадцать лет. Ни разу Его Светлость не решался отправить спасательную команду к кораблю, который просто болтается в космосе. Обычно мы их либо взрываем, либо огибаем. А тебя спасли.
– Мелкий проблеск сострадания.
– Нет, Танос. Его Светлости будто что-то нашептало доброе дело, и он не выстрелил. Ты попал сюда, направляясь совсем в другое место. Возможно, твое изгнание положило начало чему-то новому.
– Бессмыслица какая-то, – не согласился Танос. – События развиваются по одному-единственному плану, который нам самим приходится составлять.
Ча отодвинулся от края койки, и Танос услышал, как он усаживается, скрестив ноги, для вечерней молитвы.
– И все же чудесно вот что. – Ча на секунду умолк, а затем продолжил: – Я сердцем чувствую, что ты здесь неспроста. А ты с той же убежденностью это отталкиваешь, цепляясь за рациональность и логику. Но как бы яро ты в них ни верил, ты никогда не докажешь, что я неправ.
Танос открыл рот, намереваясь возразить, и с ужасом понял, что сказать ему нечего.
ГЛАВА 16
НОЧЬЮ ему снился сон. Будто он снова в коме. И снова то же видение.
Ему снилась она. Она пришла к нему. Коснулась его. Сказала ему, что делать.
«Не забудь, когда проснешься, – попросила она. – Помни, что я сказала».
Не забуду, пообещал он, но во сне знал, что уже давал это обещание и нарушил его. Он боялся, что снова проснется и ничего не вспомнит, не справится с такой элементарной задачей.
Но в этот раз он справился. Когда он проснулся, слова, еще живые, звучали в голове. На этот раз все было иначе.
Проснувшись утром (то есть тогда, когда на «Золотой каюте» считалось, что наступило утро), Танос лежал и смотрел на дно верхней койки. Он слышал, видел и чувствовал, как ворочается и затем спрыгивает на пол Ча. Но сам не двигался с места.
Ча потянулся, зевнул и включил кран над маленькой бурой раковиной, которая была установлена в их каюте. Ржавчина проела в емкости дыру, которую прикрыли перевернутым вверх дном шлемом, чтобы вода утекала в трубу, а не мимо. Ча умылся и посмотрел на Таноса.
– Выглядишь ужасно, – заметил он. – Сделай глубокий вдох. Ощути центр своего естества.
Танос обжег его взглядом.
– Почему ты до сих пор здесь? – спросил Ча. – Я думал, не успею еще проснуться, а ты уже уйдешь в новую каюту.