Если у Сказителя не было никакой техники для телепортации по галактике, то он не мог пополнять запасы. Откуда он берет еду, если нет и репликаторов... и негде ее выращивать? Чем он занимается ради развлечения, отдыха? Как получает информацию?

Таносу стало неуютно. Что-то здесь казалось неправильным. Совсем неправильным. Но он никак не мог понять что...

– О! Нашел! – воскликнул Сказитель, подняв небольшую жестянку. – Так и знал, что он тут. Сейчас поставлю чайник…

Танос проследил за тем, как Сказитель зажег печку. На ней загорелось красное кольцо, на которое хозяин дома поставил широкий сосуд.

– Скоро будет отличный чай, – сказал он. – Самое то в такую прохладную ночку, правда? – Он улыбнулся. – Это я так пошутил, Танос. Я давно уже не шутил. Я как-то не так это сделал?

Танос моргнул.

– Откуда ты знаешь мое имя?

Сказитель взял свой посох и уселся в кресло напротив титана.

– Мое благословение и мое проклятие – своего рода... космическое зрение. Хотя у него есть свои пределы. Я знаю обо всем, что происходит на расстоянии примерно трех парсеков.

Танос поднял бровь – так он в полной мере выразил степень своего недоверия.

Сказитель захихикал.

– Я пойму, если ты мне не поверишь. Позволь докажу. На орбите над этой планетой находится корабль, на котором ты прибыл. На борту две девушки, одна с планеты Зеоберей...

Танос изогнул вторую бровь, на сей раз удивленно:

– Я знаю, откуда они.

– Я помню много легенд и мифов Зеоберея. И с радостью бы... – Он на мгновение замолчал и уставился вдаль. Едва Танос решил что-то сказать, Сказитель стряхнул с себя грезы. – Я бы с радостью ими с ней поделился.

– Ты этим тут и живешь? – спросил Танос. – Хранишь в памяти истории?

– Не истории – сказания. Мифы. Легенды. Знание, Танос. Что-то из них правда, а что-то – ложь; некоторые правдивы, только потому что придуманы.

– Почему ты живешь здесь? Так далеко от тех, чьи сказания хранишь?

– В любой обжитой системе, – принялся медленно объяснять Сказитель, – слишком много вводных данных. Постоянный поток информации. Там я едва успеваю ее осознать и упорядочить. Там я постоянно забывал есть, мыться, спать... А по ночам видел сны миллиардов душ, живущих вокруг. – Он вздохнул. – Очень неудобно. Пришлось уехать в тихое место.

– Ты стал отшельником.

– Дело не в том, что я отверг цивилизацию. Просто не получалось в ней жить. Я более чем счастлив принимать гостей, если они сюда доберутся. Мне повезло, что Келдимова Скорбь и Вороний угол расположены рядом. Тишина на много парсеков вокруг. Абсолютная изоляция. – Он усмехнулся и приподнял руку в приветственном жесте. – А иногда ко мне заходят самоотверженные гости.

– И часто такое бывает?

– Нет. Несколько лет назад пролетал корабль, потерявшийся в Вороньем углу, прямо на границе моего восприятия. Я думал, что он направляется сюда, но ошибся. Я мог бы рассказать подробнее, но, похоже, картина ясна. Чаю? – Чайник, как называл емкость Сказитель, засвистел, из отверстия в верхней части валил пар.

Танос кивнул. Он никогда не видел, чтобы чай готовили таким чудным образом, и внимательно наблюдал за ритуалом, который проводил Сказитель. Хозяин дома поместил высушенные листья в ситечко. Потом сквозь него налил в чашку кипяток. Наполнив ее до краев, он окунул ситечко внутрь, затем повторил этот процесс со второй чашкой. Очень долго.

– Пусть заварится. – Сказитель улыбнулся и снова сел напротив Таноса. Он удовлетворенно вздохнул и хлопнул в ладоши. – Так чем я могу помочь?

Глядя на кружки, от которых поднимался пар, Танос поинтересовался:

– А сколько будет завариваться?

– Несколько минут. Ты приехал, чтобы это выяснить?

– Нет, – сухо ответил Танос.

– Вот и я так думаю. – Сказитель наклонился над кружками и глубоко вдохнул. – Ах! Ягода и гибискус! Ты только понюхай! Разве не восхитительно?

Покорно вздохнув, Танос, как было велено, наклонился вперед и втянул носом пар.

– Восхитительно, – согласился он. – Мы можем поговорить?

Сказитель уставился на Таноса долгим взглядом. Едва Танос собрался заговорить, отшельник вздрогнул и вернулся в реальность оттуда, где блуждал его ум.

– Конечно, можем. Я помешал сказать? Если да, то прошу прощения. Я так давно ни с кем не разговаривал, что, возможно, забыл, как это делается. А может, сейчас все изменилось. Как люди сейчас разговаривают?

Танос молча посмотрел на него.

– У меня об этом спрашивать бесполезно.

– Хм. Ну, попробуем, как на вкус, – проговорил отшельник, поднял кружки и протянул одну Таносу. Чай оказался удивительно сладким и оставлял во рту яркое послевкусие. – Вкусно, да? – Похоже, Сказителю было важно услышать ответ.