Танос минуту подумал. Для кого-то с его интеллектом минута раздумий – все равно что вечность.

– Ничего из того, что ты сказал, – ответил он Ча, – ничуть меня не пугает. Ни в малейшей степени.

– Это же безумие! – Ча вскочил с места. – Ты правда хочешь отправить корабль и команду в многолетнее путешествие по самой зловещей части галактики только ради сокровища, которое, возможно, даже не существует?!

– У тебя есть идеи получше? – требовательно спросил Танос. – Мы в тупике. Мы не можем действовать по старому плану.

– О, и значит, нужно вслепую броситься в глубины вселенной? Поздравляю, Танос, – с горечью сказал Ча. – На это ушло много лет, но ты наконец превратился в Его Светлость.

С этими словами Ча вышел из помещения, оставив Таноса наедине с собой. Слова Ча висели в воздухе гораздо дольше, чем он мог предположить.

Ты превратился в Его Светлость.

Танос обернулся и посмотрел на свое отражение в огромном иллюминаторе из пульсопластика. Глазами, которые не застилали ни эгоизм, ни предрассудки, он увидел уверенность. Силу. Надежность.

Его Светлость был слабым, беспринципным негодяем, который слонялся у дверей смерти и был готов тащить за собой других в ее объятья.

Я не Его Светлость. Я Танос с Титана. Спаситель, который восстановит равновесие во вселенной.

И я никому не позволю меня остановить.

Позже Ча зашел в покои к Таносу, где тот склонился над интерфейсом навигационной системы и прокладывал новый маршрут.

– Другой сказал, что ты отправил большую часть флота на планету Читаури, – без вступлений сказал Ча.

Не отрываясь от дела, Танос ответил:

– Да. Им давно пора заняться обустройством своего дома. Они уже сделали больше, чем должны были по условиям сделки.

– Ясно. Значит, ты все решил. Решил отправиться на поиски Сказителя.

– Узнать правду о Камне Бесконечности. Или камнях, как получится. Да.

– Но ведь можно найти и другие источники знаний...

– Я не собираюсь скитаться по вселенной, отыскивая информацию по крупицам из тысячи источников, когда вполне могу получить все из одного.

– Тогда я не могу оставаться с тобой, Танос. Я позволил тебе втянуть меня в твою миссию и безумие, но на сей раз я не уступлю! Твой новый план – сумасшествие в квадрате. Остановись. Прямо здесь и сейчас. Поверни назад.

Танос в задумчивости склонил голову.

– Ты просишь меня повернуть не потому, что это безумие. Ты просишь меня об этом, потому что знаешь: у меня все получится.

– Нет, ничего подобного я не знаю.

Во время этого разговора Танос разглядывал свои руки и пальцы, которые ловко управлялись со звездными картами, выстраивая маршрут к Вороньему углу. Там уже не будет звезд, по которым можно идти. Чтобы попасть в Келдимову Скорбь, нужно идеально точно проложить курс через Вороний угол. Когда-то Танос там чуть не погиб. Он не боялся умереть, но осторожность и страх не одно и то же.

– Не беспокойся. Я соблюдаю осторожность, Ча. Я усвоил уроки Его Светлости.

– Усвоил? Или просто подогнал их под свои потребности?

Танос развернулся в кресле. Ему вдруг показалось, что он впервые видит Ча: открывает глаза в медицинском отсеке «Золотой каюты», а над ним склоняется некто с ярко-оранжевой кожей и острыми ушами. В дурацком килте. Почему-то это воспоминание навело Таноса на мысль о Синтаа, о котором он забыл на долгие годы – он ни разу не задумывался о старом друге с тех пор, как поднялся с поверхности мертвого, разоренного катастрофой Титана. Синтаа, друг, который пытался сделать Таноса частью чего-то большего.

Теперь Танос сам стал чем-то значительным. Его миссия важнее, чем его или любая другая жизнь. Его миссия стала важнее всего во вселенной.

Он вдруг понял, какой удачей обернулась гибель Титана. Невнимание народа планеты к его предупреждению. Если бы они прислушались к Таносу, он уже давно покончил бы с собой – и некому было бы возвращать вселенной равновесие.

Танос не мог разделить убеждений Ча о судьбе и предопределении, но счастливое стечение обстоятельств вполне признавал.

– Это моя задача, Ча. И я ее выполню. Вот так просто.

– В том, что ты предлагаешь, нет ничего простого. Убить половину вселенной. Это безумие.

– Ты, кажется, не имел ничего против истребления половины жителей отдельных планет.

Ча прикусил нижнюю губу и начал расхаживать взад- вперед.

– Это происходило постепенно... и звучало разумно... Сначала – мысль о том, что ты можешь спасти один-другой мир... Бесспорно, это достойная цель. Но сейчас...

Танос некоторое время молча смотрел на старого друга. Он точно знал, к чему ведет Ча, и понял, что тот уже давно сомневается.