Видимо, подразумевал Селивьяна и Ваську, которые до сих пор не подали о себе весточки с момента, как за ними убежала толпа из нескольких сотен зомби.

— Сам сказал, чтобы они уезжали и ждали нашего возвращения на маршруте, — напомнил я ему.

— Это на крайний случай… а-а, ладно, — махнул он рукой. — С этим-то что делать? — и он пнул по ободу испорченного колеса "камаза".

— Будем искать резину. Может, стоит по окраине прокатиться и посмотреть какую-нибудь фуру? — Предложил Васька. — Скрутим с неё, погрузим и привезём.

— На чём поедете?

— На…

— У меня салон завален окнами и разным хламом, всё увязано плотно, так что, времени на выгрузку уйдёт много, — сказал я, когда увидел его взгляд, направленный на "буханку".

— Значит, на патрике рванём, — сказал он. — Со Смирновым на пару. Инструмент возьмём, оружие есть. Через два часа вернёмся, дольше искать не будем.

— Опасно, — вздохнул Щербаков. — Всем нужно ехать.

— Вы испорченные начинайте снимать и разведайте продуктовые склады, где что лежит. Может, там чистить от тварей нужно все помещения.

— Вы кино смотрели голливудское? — зло сказал командир.

— А это здесь причём? — искренне удивился Васька, да и остальные, в том числе и я посмотрели на Щербакова с недоумением.

— Да при том, что там вечно все разделяются и потом в полной ж*пе оказываются! — рявкнул он. — Нужно всем ехать, хватит с меня уже пропавших двоих.

— Все не влезем, хотя можно вчетвером, а остальные займутся камазом, — возразил ему Василий.

— Я с вами, а здесь пусть командует… Коль, посмотришь тут, лады?

Один из оставшейся парочки молча кивнул в ответ.

— Вить, одного голема нам дашь?

— Дам, конечно, без него вас на лоскутки простые мертвяки порежут, — сказал я. — Чаппи, слушайся его во всём, защищай и помогай.

Когда команда охотников за колёсами укатила на "патриоте", я обратился к Николаю:

— Я своими делами займусь, голем будет временно при мне, так что, может вам лучше сесть в кабину и там закрыться.

— У нас дел не впроворот, до темноты не успеваем ничего, — хмуро ответил тот. — Нам и твоя помощь, и твоего голема пригодится при замене колеса.

— Я уже сказал, что буду занят. И лучше мне не мешать, а то попадёте под горячую руку, — отрезал я.

Спорить, объяснять и доказывать больше не стал. Взрослые люди вроде бы, а не могут понять, когда их не спрашивают, а ставят перед фактом.

Сев за руль буханки, я подъехал к тушам кабанов, которые напали на меня, где недавно стоял "патриот". Когда ещё повезёт, и я смогу получить столько источников крови? Пусть её много вытекло на землю, но что-то ведь должно остаться в телах? И вот, вооружившись ножом и пустыми канистрами с воронкой, я стал потрошить чудовищ, а Арахнид мне их подтаскивал. Через час у меня было почти тридцать литров красной жидкости. Осталось самое неприятное — взять кровь у себя.

Из-за отсутствия медицинских инструментов, пришлось резать руку ножом, при этом матерясь сквозь зубы. Потом, борясь с головокружением и тошнотой, держась, чтобы не потерять сознание, смешивал кровь и кропил ею тот набор садового инвентаря, который вывез со стройбазы.

К моменту, когда на склады вернулся "патриот" с моими спутниками, наш отряд пополнился парой големов.

Големов-самураев.

Не знаю, из каких тёмных углов моё мутное сознание вытащило этот облик. Не спорю, смотрелись они эффектно, но я был бы рад двойникам Арахнида, который отличался высокой скоростью и ловкостью.

Традиционные панцири, защитные юбки, сапоги, характерной формы шлем с маской в виде клыкастой звериной морды, большие наплечные щитки и перчатки с шипами на тыльной стороне. И всё бы ничего, но они сверкали, как у кота яйца.

Оружия у них не было, как и у меня сил этим заниматься, поэтому самурайский облик подпортили два топора, точнее колуна на длинных ручках из красной пластмассы от фирмы "Матрикс".

— Вить, с тобой всё в порядке? — окликнул меня издалека Щербаков. Между нами было больше двадцати метров, и ближе он опасался подходить.

В ответ я поднял руку и пару раз ей махнул.

Что-то пробурчав, командир направился ко мне и, оказавшись рядом, присел на корточки, так как я сам лежал сейчас на асфальте, точнее на двух кусках пенопласта, которые вытащил в самом начале чароплётства из машины.

— Что с тобой?

— Перетрудился вот их создавая, — я шевельнул пальцами, указывая на самураев.

— И стоило это делать?

— Стоило, другой случай мог представиться не скоро.

Щербаков посмотрел на туши кабанов, сваленных в кучу, потом на блестящих големов, хмыкнул и оставил меня в покое, больше ничего не сказав.