Адэрус выглядел, как злодей-искуситель и сердцеед из какого-нибудь исторического романа. Красавец, с блестящими волосами до плеч, аккуратной бородкой и усами, казалось, кривоватая улыбка приклеилась к его лицу с правильными чертами. Прямой нос, чуть скруглённый подбородок, не лишённый мужественности и холодный, жёсткий, оценивающий взгляд чёрных глаз. Да и одет он был в атласную рубаху, брюки и сапоги. Всё сплошь чёрного цвета. На рубахе по вороту и манжетам имелась вышивка из арканных символов.

Некая ирия походила на молодую женщину с серо-голубой кожей, белыми короткими волосами и огромными птичьими крыльями за спиной с серым оперением. Её волосы сверкали, как снег на солнце. У неё были чуть заострённые уши, округлое лицо с резковатыми чертами, и глаза — аквамариновые, с белёсой поволокой. Облачена ирия была в серебристый, сверкающий панцирь, белоснежную юбку и перчатки до плеч. Никакого оружия я у неё не заметил.

— Да, эти подойдут, — прохрипел отшельник, державший голову ирии за подбородок.

— Что же, тогда предлагаю не откладывать дело на потом, — воскликнул Адэрус, потирая руки. Отшельник кивнул и повернулся полубоком. И только спустя пару секунд я понял, что он смотрит на меня, в то время, как Дзинсая находилась в стороне.

Я разорвал связь как раз вовремя.

— Идём, страдалец, — произнёс Рэнзо. — И ты, крылатая, тоже.

— Если позволишь, я бы тоже хотел поприсутствовать при… операции, — сказал бог.

— Ладно, только не мешайся.

Дзинсая помогла мне дойти до смотровой. Я привычно снял рубашку и лёг на спину. Отшельник что-то делал, но через Пространство я не мог понять, что именно. Либо моя связь была ещё неважной, либо его действия были очень мелкими.

Вскоре он подошёл к моему изголовью.

— Сперва надо дочистить кое-что, — прохрипел он и начал скрести чем-то по моей глазнице. Хотя боли и не было, но от звука и самого ощущения меня то передёргивало, то вызывало мурашки, но я заставил себя всё вытерпеть. То же самое повторилось и со второй глазницей.

Потом Рэнзо выпрямился и, судя по всему, обратился к ирии.

— Смотри прямо. Вот так…

Раздался «чпок!», пахнуло кровью, меня передёрнуло, но ирия не издала ни звука. Нечто холодное и чуть влажное опустилось в мою глазницу, заставив содрогнуться. От отвращения меня чуть не вырвало.

Второй раз было ничуть не лучше, даже скорее хуже. К горлу уже подступил обед, а живот скрутило рвотным позывом, но я вновь заставил себя всё вытерпеть и не выдёргивать из своего лица чужеродные предметы — иначе жертва ирии была бы напрасной.

— Ну вот. А теперь убирайтесь вон, — скомандовал отшельник и взял меня руками за голову. От его ладоней, затянутых в мягкие перчатки, шло тепло прямо мне в голову, концентрируясь в глазах.

— Вы довольны, господин? — прошептала ирия, сотрясаясь от плача.

— Да, ты просто молодец…, - ответил он и, продолжая что-то говорить, увёл девушку прочь.

Я же сосредоточился на новых ощущениях, как нечто в моём черепе разгорается, принося тепло в глазницы. Вернее, в то, что теперь в них лежало.

Я потерял счёт времени, моя спина затекла от долгого лежания на твёрдом камне, но процесс всё шёл и шёл. Дыхание Рэнзо стало прерывистым, мне на лоб упало несколько капель влаги, и тут я понял, что отшельник, используя магию Жизни, приращивает мне новые глаза, соединяет нервы и мышцы и заставляет ткани регенерировать.

Спустя бессчётное количество времени, отшельник убрал руки.

— Всё… Пока что, закончим на этом. Не открывай глаза, иначе всё поломаешь, — сказал он, хрипя сильнее обычного. Он поковылял в сторону, и я отметил, что его шаг тоже изменился, стал менее чётким и уверенным.

Он усадил меня и забинтовал голову в районе глаз.

— Теперь надо дождаться, пока глаза приживутся… Фух, устал я, давненько я так не выкладывался. Иди отдыхай, продолжим завтра. Мне надо восстановить силы.

Спорить я не стал, всё так же наощупь нашёл дверь и добрался до выделенной нам с девушками комнаты. Адэруса с ирией уже и след простыл.

В тот день я поужинал и завалился спать. А уже на следующий начались изменения.

Начать с того, что массаж оказался короче, чем обычно. Рэнзо принялся сперва наносить на меня какие-то мази, потом давал пить травяные отвары, и закончил — всё той же магией Жизни. Я уже начал отличать жизненную силу от других видов маны. А вспомнив его слова о том, что ему надо восстановиться, вдруг осознал, что лечил он меня сейчас за счёт собственной жизни.