Дверь скрипнула, когда я входил, заставив девушек одновременно посмотреть в мою сторону.

— Хозяин вернулся! — воскликнула Амалия, но её радостное выражение на личике вдруг стало меняться к озадаченному, а улыбка почему-то угасла.

— Привет! Как вы тут без меня? — спросил я, сделав вид, что ничего не заметил.

— Город не разнесли. Пока что, — ответила Дзинсая, протирая клинок Клыка Ночи. — У тебя новая броня?

— Да. Это то, за чем меня посылало божество.

— И как она?

— Пока что слабая, но она может развиваться и улучшаться.

Дзи встала, подошла ближе и принялась осматривать меня со всех сторон. Амалия также поднялась со стула возле окна и подошла ближе.

— Краси-и-ивая, — протянула девушка. — А как она называется?

— «Арканд», «Звёздный свет», — ответил я.

— Предыдущая мне нравилась больше, — вынесла свой вердикт эльфийка. — Она тебя, хотя бы, защищала. Надеюсь, ты её не оставил там, где взял эту?

— Нет. Даже больше, — я вытащил Сумеречный ветер из сумки и протянул доспех Дзи. — Примерь-ка.

Эльфа скептически посмотрела на меня, но доспех взяла и надела через голову, поправив в конце свои волосы, которые не были стянуты в хвостики и уже достигали лопаток.

Подпоясавшись, она сделала несколько пробных движений, покрутила корпусом, потом её взгляд помутнел, очевидно глядя описание чешуи, а через минуту она с удивлением уставилась на меня.

— Ты с ней ничего же не делал?

— Нет. Я не умею. А что такое?

— Вызови описание и полюбуйся.

Я повиновался и в первое время ничего нового не заметил. Но вглядевшись, заметил дополнительную строчку, нажав на которую…

Боевая броня «Сумеречный ветер»: очередное творение мастера-кузнеца Атая Верхалла. Пластины из сплава адамантия и чёрной стали подверглись обработке неизвестными веществами. Промежуточный слой из выделанной шкуры хториниса амортизирует удары. В комплекте идут наручи из чёрной и серой стали и перчатки.

Свойства: сверхпрочность, стойкость к повреждениям, стойкость к вредоносной магии; шум от брони уменьшен. Не влияет на манатоки. Часть комплекта «Часовой» (доступен только тёмным эльфам).

Комплект «Часовой»:

два предмета — способность «Второй шанс» — при получении смертельной раны, носитель комплекта оказывается полностью исцелён. Активация автоматически раз в сорок дней; каждый четвёртый удар по одному и тому же противнику имеет шанс пройти сквозь его защиту и броню.

три предмета — раз в шесть часов доступно полное восстановление физических ранений до средней тяжести включительно.

четыре предмета — способность «Ясный взор» — стойкость к ментальным атакам, истинное зрение, иммунитет к иллюзиям, морокам и всевозможным сокрытиям.

При сборе полного комплекта появляется дополнительная способность — «Страж суток» — применение раз в сутки одной из четырёх способностей: неуязвимость на десять секунд, полная невидимость, поле антимагии, наложение рук (исцеление травм и болезней у того, на кого накладываются руки).

Мы некоторое время играли в гляделки, оба ошарашенные открывающимися перспективами.

— Надо тебе и Клык Рассвета отдать, — сказал я, — и попросить Атая сковать тебе ещё один предмет.

— Это может и подождать. Мне пока хватит и моих навыков и теперешних сил, а вот что будешь делать ты без хорошего меча?

— Да, тут твоя правда.

Дзинсая подошла к большому напольному зеркалу и начала осматривать себя со всех сторон. Амалия же подошла ещё ближе и обратилась ко мне через мыслесвязь:

«Хозяин, а тебе уже известны свойства этого доспеха?»

«Нет, пока что не довелось проверить. А что?»

«Просто интересно, как хорошо она тебя сможет защитить», — ответила Амалия и улыбнулась. Хотя её улыбка показалась мне напряжённой. — «Можно я проверю?»

«Как? И почему через мыслесвязь?»

«Ну-у… Дзинсая может неправильно понять мои действия. Можно я тебя ткну?»

«Ну, давай».

Амалия подошла ещё ближе, вытянула указательный пальчик и надавила на нагрудник.

«Интересный доспех… Как, говоришь, он называется?»

««Звёздный свет»»

Амалия перестала тыкать в меня пальчиком и приложила его к нижней губе.

«Непохожа ни на какую броню, что я тут видела. И где ты её только нашёл?»

Я посмотрел на Дзинсаю — та так увлеклась самолюбованием в зеркале, что не обращала на нас внимания.