Немая сцена, почти как у классиков, продлилась минуты две, по прошествии которых Дзинсая попыталась облечь в слова свои мысли:

— Ты!.. Кто?.. Что ты такое?! — выпалила тёмная эльфийка, сжав рукоять скимитара.

— Дзинсая, успокойся! Это всё та же Амалия, просто… без маскировки, — сказал я, переведя внимание той на себя.

— Что всё это значит? Ты знал, что она… такая? — эльфийка даже угрожающе двинулась на меня.

— Нет. Сам узнал перед самым твоим приходом, — ответил я.

— Стоило мне оставить вас, как у вас появились свои секреты…

— Всё совсем не так, как ты себе напридумывала.

— Почему я вообще должна тебе верить? У тебя тоже есть секреты от меня, верно?

Она прищурилась, глядя на меня.

— Есть, — ответил я. — Но они не от того, что я тебе не доверяю, а ради сохранения твоего душевного здоровья и равновесия.

— Вот как…

— Есть вещи, которые выходят за рамки привычного понимания, и…

— Хозяин! Позволь мне ей всё объяснить, — вступила в разговор Амалия.

— С чего это я вообще должна слушать кого-то из вас? — повернув к ней голову, спросила Дзи.

— Потому что…, - Амалия стала говорить очень тихо, глядя эльфийке в глаза. — Мы одна команда? Потому что мы заботимся друг о друге? И о тебе?

Ама приблизилась к эльфийке, но та демонстративно отвернулась.

— Прошу, дай мне всё тебе объяснить и рассказать. А ты хозяин, лучше оставь нас наедине. Так нам будет проще.

— Хорошо, — сказал я. — Пойду узнаю, что там насчёт продажи инструментов.

Амалия улыбнулась мне, Дзинсая фыркнула. Я же вышел за порог, закрыв за собой дверь, и пошёл вниз по лестнице. Было очень тихо, из комнаты не доносилось ни звука. Очевидно, девушки ждали, пока я не уйду подальше.

Выйдя на улицу, я тяжело вздохнул. Ну, в самом деле, как объяснить существу, которое толком даже не знает, что такое электричество, что внутри меня, в голове и в теле, вживлены особые миниатюрные устройства, некоторые настолько маленькие, что и глазом их увидеть нельзя? И что они работают на принципах, отличных от магии?

Ладно, остаётся только надеяться, что барышни не поубивают друг друга.

Глянув на небо, затянутое хмурыми, серыми тучами, я двинулся к барду-полуэльфу, который обещал продать музыкальные инструменты, добытые мной под Беловидовкой. Частично, я забыл к нему дорогу, поэтому пришлось немного попетлять по закоулкам, но в итоге, к нужному обветшалому дому я пришёл. Чтобы увидеть записку, приколотую ко входной двери ржавым гвоздём, в которой говорилось, что бард Тэргиз здесь больше не живёт, и что искать его нужно теперь по другому адресу. Наличие этой записки говорило о том, что сделка барду удалась, и что денег ему хватило, чтобы покинуть трущобы. В ней же был указан его новый адрес проживания.

Справившись у городского стражника, попавшегося мне на пути, я вскоре дошёл до чистого, побеленного, аккуратного дома в один этаж, поднялся на крыльцо и постучал.

На стук ответил знакомый хрипловатый голос, владелец которого вскоре открыл дверь.

— О, это Вы! — воскликнул он и закашлялся. — А я всё гадаю, когда же Вы появитесь, чтобы отдать Вам вашу долю. Заходите, прошу!

Он пропустил меня в дом и закрыл за мной дверь.

— Хотите чаю? — спросил он.

— Нет, благодарю. А ты всё ещё не показывался лекарю, как я погляжу.

— Не успеваю, всё дела, дела, — развёл руками полуэльф с виноватой улыбкой на лице. — Тогда не будем затягивать. Присядьте, где хотите, а я вынесу деньги.

Он удалился в соседнюю комнату, закрытую алой портьерой, а я осмотрелся и присел на ближайший стул.

Дом и правда был получше предыдущего — во всяком случае, чище. Из центральной комнаты с каменным очагом, обеденным столом и стеллажом с книгами, вели ещё несколько дверей и дверных проходов. На полу лежал пушистый ковёр с красно-жёлтым рисунком. На всех стенах, без исключения, висели полки с книгами. Целая стопка их стояла недалеко от очага — не то как топливо, не то места для них не хватило.

Полуэльф вернулся довольно скоро, неся в руках тугой кошель.

— Вот, — сказал он. — Тут триста двадцать золотых. Некоторые экземпляры оказались очень дорогими, даже коллекционными.

С улыбкой, он протянул мне кошель, который я взвесил в руке и повесил на пояс. Правда, мысли мои были всё ещё заняты Дзинсаей, отчего настроение моё упало ниже некуда. Даже неплохая денежная сумма не смогла его мне поднять.

— Спой мне, бард, — сказал я и бросил полуэльфу серебряную монету. Тот замешкался, из-за чего не сразу её поймал, покашлял, сказал «сейчас» и снова куда-то удалился.