Мантикора взревела, взвилась на дыбы и, опускаясь на лапы, атаковала меня жалом хвоста. Била она часто и быстро, я едва успевал уклоняться. В один момент, хвост пошёл по горизонтальному кругу. Я бросился на землю, сжавшись в клубок, пропуская его над собой, и едва успел выставить перед собой клинок меча плашмя. Мантикора не стала миндальничать, а просто рванула вперёд, метя клыками мне в горло. Благо, вместо меня она схватила меч и, мотнув головой, едва не вырвала его у меня из рук.

Чудище снова кинулось вперёд, повалив меня на спину и попеременно атакуя то лапами, то хвостом. Я извивался ужом, отбивался, как мог, особенно от хвоста, который метил мне то в голову, то в грудь. Долго я так не протяну, я уже начинал уставать от этой борьбы, и вдруг понял одну вещь — ведь, у твари человеческое лицо! В буквальном смысле. А значит…

Я повёл рукоять в сторону, немного развернув голову твари под углом, и, бросив удерживать клинок, ткнул пальцем ей в глаз. Мантикора взревела и отскочила, а я, отталкиваясь от земли ногами, сделал кувырок назад через голову и уже встал на ноги.

Здорово, теперь у твари появилось слепое пятно.

Вот только и я целым не остался. Моя правая рука до плеча и часть груди оказались исполосованы когтями. Рубашка начала пропитываться кровью. И, хоть благодаря стойкости и прочной коже, порезы были неглубоки, но их было довольно много.

В рту пересохло, тело мелко подрагивало, но я неотрывно глядел на чудовище. Оно, кстати, стало осторожнее, уже не лезло на рожон, стремясь задавить массой, силой и скоростью. Вместо этого, оно перешло на точечные удары хвостом.

У меня вдруг появилась идея. Я встал спиной к дереву и, когда последовал очередной удар, уклонился. Жало воткнулось в ствол и застряло. Мантикора завыла, потом зарычала и начала с натугой пытаться освободиться, то и дело взмахивая лапой, пытаясь не дать мне зайти к ней со стороны слепой зоны. Немного раздёргав её, я всё же проскочил и смог обойти её сбоку. И тут задумался — а на кой ляд мне сейчас рубить ей хвост, если тварь открыта для атаки сбоку? Но тут перевёл взгляд на жало. Мантикора его вот-вот освободит!

Медлить было нельзя, и я, подскочив к твари, взялся за рукоять обеими руками и нанёс удар наискось, сверху вниз. Неудачно! Клинок попал на сегмент хвоста и соскользнул по нему. Тварь лягнула задней ногой, но я легко уклонился от этого удара и снова атаковал стык хвоста. Клык Рассвета вошёл в хвост на треть. Тварь взревела и попыталась, изогнувшись, достать меня лапой. Я полоснул по ней и одновременно с тем, как тварь всё же сумела освободиться, нанёс ещё один удар, который отсёк скорпионий хвост на третьем сегменте от начала.

В новом вопле чудовища было столько боли, гнева и ярости, что я невольно попятился. Единственный целый глаз мантикоры налился кровью. Она пошла в бездумное наступление. Я пятился, размахивая перед собой мечом, стараясь не подпустить её ближе. Изредка я по ней попадал, рассекая кожу на лице и лапах, но твари было на это наплевать. Сейчас её единственной целью было меня убить во что бы то ни стало. Ярость, о которой говорила Дзи…

Где она, кстати? Неужели бросила меня? А Ама?..

Так, нельзя отвлекаться! Потом об этом подумаю!

Натиск твари становился всё отчаяннее и сильнее, и в какой-то момент пришло осознание, что ещё немного, и она меня просто сомнёт и растерзает. Я отскочил назад, тварь бросилась следом, метя когтями мне в голову, но далее, вместо того, чтобы в очередной раз уходить в сторону, я нырнул вперёд и вонзил Клык по самую гарду мантикоре в живот.

Очередной рык едва меня не оглушил, а когти принялись полосовать спину. По сути, я держал всю эту здоровую тушу на своём мече. С усилием развернув рукоять, я бросил мантикору на землю, вспарывая ей брюхо и выпуская кишки.

Меня шатало, голова начала кружиться, руки едва держали меч, но тварь надо было добить. Язык прилип к нёбу, а горло было таким сухим, словно я наглотался песка.

Мантикора лежала на боку, дёргая лапами и прерывисто дыша. Из обрубка хвоста сочилась зеленоватая жижа, под брюхом растекалась тёмно-бордовая кровь, которая тут же впитывалась в землю.

Я перехватил меч обратным хватом и занёс его над телом твари. Даже сейчас она пыталась сопротивляться, хоть и вяло, а потом, в какой-то момент, вдруг всё бросила и посмотрела на меня целым глазом.

Навык критического удара подсказал, куда следует направить клинок. Я вложил в последний, завершающий удар, всю оставшуюся у меня силу и просто рухнул на колени. Клинок пошёл в бок, прошёл между рёбер и поразил сердце мантикоры. Одновременно с этим она издала последний рык, который резко оборвался, а её уцелевший глаз подёрнулся белёсой плёнкой.

Получен новый уровень!

Получен новый уровень!

Получен новый уровень!