Синий взял его за руку.

— Миш, коли ты не выносишь жара, тебе нечего делать на кухне. Ты здесь главный, поэтому все будет так, как ты скажешь. Ты либо дашь нам санкцию на нейтрализацию Елены, либо… мы не отвечаем за последствия.

Все смотрели на Хоботова, ожидая его ответа. Он сжимал тонкие холеные пальцы, двигал губами…

— Если это действительно необходимо… — начал он и пресекся на полуслове.

— Не беспокойтесь, мы сами все сделаем, — сказала Танюша Петровна, чувствуя, что Хоботову лучше не присутствовать при обсуждении их дальнейших планов.

— Да, хорошо.

Поднявшись из-за стола, Михаил Борисович направился к двери. Шаги его были тяжелыми, плечи как-то неестественно сгорбились. Синий проводил его взглядом.

— Ну что ж, санкция у нас есть, — сказал он, когда дверь за Хоботовым захлопнулась. — Значит, план действий таков: я еще подумаю насчет того, как бы нам покрасивее сорвать завтрашнюю прессуху, а тебе, Танюш, нужно будет написать все материалы. И еще найди какую-нибудь фотографию Елены. Надо состряпать из нее коллаж, где бы она изображалась входящей в штаб Стольникова.

— Что, так и подпишем: «Штаб Стольникова»? — усмехнулась Танюша Петровна.

— Конечно! Навесь на крыльцо соответствующую вывеску. Кто когда узнает, что такого не бывает и местонахождение предвыборных штабов всегда держится в строгом секрете? Народные массы уверены, что это вполне официальное место. Вот мы и не станем их разубеждать.

— Так, я записываю себе, — проговорила Танюша Петровна, — выдать завтра в свет новости, что Стольников перекупил Елену, и что по данным наших журналистских расследований она и раньше вовсю доносила на своего мужа.

— Точно! Тарасевич, тебя отправляем на фронт написания новостей.

— Конечно, — встрепенулась Кристина.

Честно говоря, все происходящее несколько огорошило ее. Вообще-то то, что они сейчас делали, несколько смахивало на… подлость. Елена еще ничего не сделала, а они собирались очернить ее в прессе так, что после этого ей стыдно будет на улицу выйти.

Кристина никого не осуждала, наоборот Хоботова ей было даже жальче, чем эту неведомую Елену. У него не было альтернативы: он должен был либо перешагнуть через свою бывшую жену, либо погибнуть сам. Выборы ведь как раз и состоят из таких решений: либо ты, либо тебя.

«Интересно, а я бы смогла так подставить Тарасевича?» — пронеслось у Кристины в голове.

Это был трудный вопрос. Конечно, она все еще злилась на него, конечно, между ними уже давно ничего не было… Но все же… Кристина еще никогда в жизни не чувствовала себя подлой, и становиться таковой у нее не было ни малейшего желания. Все же она боялась жара…

«Нет, на выборах хорошо работать, когда ты выборщик, а не кандидат», еще раз подумала она, попросту отмахнувшись от своих высоконравственных мыслей. У нее была работа, за которую ей платили, а все остальное ее не должно было касаться.

До самой ночи Кристина редактировала новостные сообщения насчет Елены.

Постепенно все сомнения отпустили ее. В душе остался лишь азарт. Это была как охота, как травля лисицы: написать так, чтобы от Елены мокрого места не осталось после ее статьи. Весело и жутко одновременно.

Вечером, когда все уже разошлись, Синий вновь зашел к Кристине.

— Сидишь? — спросил он, как бы невзначай положив ей на стол шоколадную конфетку.

Кристина благодарно улыбнулась.

— Да вот дописываю последний абзац.

— Баба Лиза тебя убьет за то, что ты опять до ночи сидишь.

— Она тебя за это убьет!

Закончив со статьей, Кристина дотянулась до кнопки стоявшего на полу чайника.

— Будешь со мной чай пить? — спросила она Синего.

— Давай.

Синий потянулся, зевнув во весь рот, и сел на крошечный стульчик, рядом с Кристиной.

— Ну, как тебе наша выборная работа? Не жалеешь, что пошла?

— Нет, — отозвалась она. — Только знаешь, о чем я думаю? Этот Алтаев все время ставит нас в позицию обороняющихся. Мне показалось, что мы вообще не планируем собственных мероприятий и занимаемся только его нейтрализацией.

Синий развел руками.

— Ну что, и на нашей улице когда-нибудь перевернется грузовик с мармеладом! Будем искать стольниковские слабые места…

— А они есть? — живо переспросила Кристина.

— Конечно. Если не у самого Стольникова, то у его спонсоров. Ведь как делаются выборы? Крутые дядьки приходят, например, к нашему губернатору и говорят: «Василий Иванович, мы тут сидим на своих местах, и сидим неплохо. С вами у нас есть определенные договоренности: вы закрываете глаза на наши черные делишки. А если придет новый губернатор, с ним придется передоговариваться, что-то терять… Лучше мы поддержим вас на выборах финансово и административно. Только вы уж выберетесь, пожалуйста!». Они бьют по рукам и начинают избирательную кампанию.