— Жалкий ребенок! — прорычал Кай. — Ты во что превратился? Ты чем-то занимался все это время, кроме того, что трахал блондинок?

Стоя в блоке, я чувствовал, как мой позвоночник хрустит, прямо как три года назад. Совершенно инстинктивно чакра в животе закружилась. Стала горячо, кожа обтянула мышцы. Скелет как-то расслабился и я с рыком выстрелил ногой вперед, ударяя Кая в живот.

Мощное тело саннина сорвалось с места и он ударился спиной в твердый ствол дерева. Захрипев, Кай упал на четвереньки и сплюнул на землю. Не кровью, разумеется — чтоб достать до его органов удар нужен раза в три сильнее.

— Наконец-то, — откашлявшись, абсолютно спокойно сказал он и поднялся. — Я уж думал ты сдохнешь. Ладно, зачем пришел?

Как бы не хотелось по-детски начать кричать на него, но я спокойно выдохнул и выплюнул сгусток крови. Обижаться на Кая — это как обижаться на стальную стену. Ей наплевать, а сделать ты ничего ей не сможешь.

— Я хочу стать саннином.

Кай поднял бровь. Уверен, еще минуту назад он бы просто посмеялся. Я пошел за саннином, что в раздумьях двинулся к шумящему водопаду.

— И ты пришел ко мне? Чего ты хотел, чтоб я тебя учил? Так саннинами не становятся, дурак. Так можно только дать ученику возможность призывать слабеньких животных. Саннин у семьи всегда один, его срок заканчивается только со смертью. И учит саннина только сама семья.

— Я это понял и так, — ответил я. — Мне интересно, как это повлияет на Дотон.

— Молодец, — неожиданно похвалил Кай. — Когда я был подростком, я хотел пойти в семью медведей. Если бы так, я бы сейчас превратился в тварь куда сильнее теперешней. Но земля мне подсказала, что на режиме саннина медведей наши отношения закончатся. Пришлось по всем семьям пробежаться, чтоб узнать, у кого сендзютсу не влияет на мышцы.

— И сколько же таких семей? — уже заинтересованным спросил я, садясь рядом с Каем на один из камней около водопада.

— Три. Бобры, Слизни и Коршуны. И последние, вроде бы, сейчас свободны. Но тогда они, хоть и привлекали меня, были с саннином. При чем саннин у них был тот еще псих — рядился в медвежьи шкуры, отделанные перьями, носил томагавк и порой набегал на селения, пугая местных. Мне-то было всего двадцать, а ему семьдесят, — Кай вздрогнул. Видимо, бывший саннин Коршунов — единственный человек, которого он боялся и до сих пор боится, хоть тот и мертв.

— То есть мне стоит отправится к ним?

— Да, — пожал плечами саннин. — Но отдавай себе отчет в том, что ты еще несовершеннолетний. А после этого психа они явно будут весьма разборчивы. Бобры испытывали меня пять лет, пока позволили написать свое имя. Коршуны могут просто послать тебя подальше. А может и убьют.

— Спасибо, — кивнул я и поднялся.

— Это все? — бросил Кай.

— Все, — ответил я и неожиданно для себя добавил: — Спасибо, что встряхнул меня, кстати.

Кай не ответил, продолжая неотрывно смотреть на шумящее море сквозь белую пелену снега.

Только уйдя так далеко, что мои чувства больше не улавливали саннина, я прижался к дереву и начал кашлять на землю кровью. Чертов апперкот. Если бы не техника, Кай убил бы меня и не почесался. Чоза, будь ты женщиной…

Ай да ладно, впереди страна Молний.

Я договорился с Шикамару и поэтому, когда я пошел к границе страны, меня ждал большой бриг. По перешейку земли я идти не собирался, а войти в порт под видом торгового корабля — может и получиться.

На корабле я встретил Хи, нескольких лучших наемников и пару шиноби, включая одного из Нара. Они все меня радушно приветствовали, а девчонка, казалось, на шею не бросилась только потому, что ей приходится говорить мне «Наруто-сэнсэй».

Капитан поставил большой корабль под попутный ветер и мы понеслись вдоль берега прямо как на крыльях.

*

Этой зимней ночью, когда мы вошли в порт, было очень ветрено и холодно. Северный климат напоминал страну Железа, только льдины не плавали на воде, что для нас только хорошо.

Как только бросили якорь, я сошел на берег.

— Стоп! — сразу перед трапом стоял мужчина с символом на протекторе в виде иероглифа «Шиноби». — Цель приезда?

Капитан был впереди меня и потому начал с мужчиной разговор. Я так и стоял за его спиной, пока какой-то паренек позади шиноби не указал на меня.

— Сорок Шестой!

Мгновенно зазвенели катаны и четверка людей отпрыгнула от трапа.

— Сколько можно? — раздраженно крикнул я. — Эй давно уже не охотится за мной!

— Вот Эй это и решит, — не успел мужик бросится на меня, как послышался шум.

Море, что и так звучало достаточно громко, загудело словно какая-то техника Катона ранга S. Все закрыли уши ладонями, а я чуть сознание не потерял, со своим-то слухом.

А затем все было как во сне — на причал полезли белые люди.