Первые коршуны уже опустились на поляну, но ни один из них и не дернулся, чтоб помочь собрату.

Голова противника опрокинулась и я заглянул в его глубокие черные глаза, что до сих пор видели меня жертвой, глядя на меня с презрением, словно на гусеницу, что никогда не станет бабочкой. Мои руки, подчиняясь порыву ненависти, дернули на себя. Позвонки треснули у меня под коленом, я увидел как черные глаза затуманиваются и обрушился на землю вместе с огромной тушей птицы.

Молчание окружившей меня стаи было мне ответом.

— Я пришел учиться! — уверенно крикнул я.

Среди группы коршунов было видно какое-то волнение — все отступили от меня назад. Не успел я и вздохнуть, как посреди поляны приземлилась огромная птица серовато-бурого цвета. Если все коршуны вокруг метра по четыре ростом, то этот метров семь — пришлось задирать голову, как будто я хотел на звезды посмотреть.

Только в этот момент я понял, что все еще стою на шее мертвого коршуна. Немного помозговав, я решил не двигаться — просто опустился на корточки, став похожим на кота.

— Как ты убил Тэко? — послышалось со стороны этого переростка. — Уже двадцать лет, ни один из приходящих сюда даже первого его удара не переживал.

— Спроси это у своих. Они все видели.

Птица предо мной посмотрела на неестественно искривленную шею мертвого коршуна, на его перебитое крыло и не увидев ни единой открытой раны, выдала:

— Значит, земляной эмпат? Никогда не видел вас вживую.

— Я учиться пришел, — напомнил я о себе.

— Ты пришел не учиться, а научиться, — ответил мне, по-видимому, старейшина. — Уходи.

— Но в чем разница? — перебил я.

— Уходи! — повысил голос коршун. — Если завтра ты еще будешь в этом лесу, за тобой придет мое племя.

Через секунду поляна опустела. Остался только я, вместе со стынущим трупом и невеселыми мыслями.

*

Каждый вечер я поднимаюсь на скалы и глядя вниз, вижу простирающееся на сотни метров белое море. Зецу с каждым днем становится больше и это не иллюзия.

Быть может, будь мы в стране Огня, катонщики могли бы поливать эту армию огнем круглые сутки и избавиться от нее достаточно быстро, а так нам лишь приходится сбивать ползущих наверх без энтузиазма нападающих и ждать помощи от других деревень. Благо, у Райкаге есть мозг и запросы были отправлены вместе с разведчиками еще во время нападения на Портовый город, так что шанс, что их перехватят, весьма низок — разведчики идут не только лично, а и отправляют ястребов с письмами. А из этой деревни мы бы ястребов отправить не смогли, так что спасибо мозговитой системе Облака.

По крайней мере, наемников впустили. Полигоны сейчас все забиты тренирующимися шиноби, но и нам есть чем заняться. В основном я вывожу их всех из деревни на плато снизу и там они целыми днями лазают по скалам, развивая выносливость, а потом дерутся друг с другом на боккенах, а после выходят на частокол, наскоро поставленный поперек дороги наверх (я-то мог бы поставить стену, но никто не просил) и метают в периодически налетающие отряды Зецу копья и стреляют из луков. Будь у моих наемников арбалеты Корда и железные шары (которым так никто названия и не придумал), мы бы сами всю эту армию из-за стен уничтожили.

Шиноби и Хи делают то же самое, что и наемники — без физического развития дальнейшие их тренировки бессмысленны.

А я обычно сижу на футоне в выделенной мне в бараке комнатке, да читаю всякие поэмы, что в местной библиотеке уже покрылись тройным слоем пыли. Совершенно нет настроения делать что-то еще. Да и толку не будет.

А через три дня началось страшное.

Я снова залез на одну из самых высоких скал и, выдохнув в легкой усталости, глянул вниз.

Армия была на месте, но в первых рядах я увидел того, кого надеялся не увидеть никогда. Этот мужик криво усмехнулся, а затем махнул рукой. Несколько печатей и к деревне рванул огненный дракон, пролетая меж скал и попадая в какой-то вделанный в скалу дом.

Сразу раздались крики. Я скользнул по острым скалам вниз, выпуская чакру, чтоб держаться за отвесные стены. Через секунду я был уже внизу, где наемники уже ждали меня.

— Не бежать вперед, — бросил я. — Как Зецу прорвутся, в них сразу полетят техники. Мы пойдем только в ближний бой, луки бросьте, они вам только помешают. Нара, ты за главного, в случае чего.

Грохот сверху отвлек меня, а как я обернулся назад, так частокола уже как не бывало. Техники в Зецу не полетели, как ни странно, — они ударили в скалы над проходом. Камни посыпались вниз, заваливая проход огромной горой, раздавливая сотни тел.

Не успели мы и вздохнуть, как белые Зецу полезли поверх этой горы. Но теперь их продвижение, конечно, замедлилось, что позволило окружающим шиноби уничтожать их достаточно долго, прежде чем десяток Зецу не создали деревянный клин, который подвели к нам почти в упор.

Шиноби отступали назад, а вот мы с наемниками выставили вперед обнаженные катаны и приняли хлынувшую толпу Зецу на наш твердый строй.

Зецу не использовали оружия, что позволило нам уничтожать их в огромных количествах, даже не смотря на их явное превосходство в ловкости и скорости. Все дело в строе — он не дает Зецу подобраться сзади, что сводит на нет любое превосходство. Но потеряв пятерых, я приказал отступить.