— Ну, ты же всё-таки не монстр.

— А кто я? Ты знаешь, папа, для меня устойчивым является только живой мир, его представителей я могу лишь вылечить и больше ничего. Мир неживой мне кажется зыбким, пластилиновым, я могу из него вылепить что угодно, конечно, если понимаю, что хочу. Вопрос только в том, какого размера кусок пластилина поместится мне в руки.

— Думаю правильнее считать тебя немножко волшебником.

Послышавшиеся в коридоре голоса приостановили беседу, и в гостиную вошли все три присутствующие в доме женщины.

— Твоя бабушка познакомилась со Светой, по-моему, они друг другу понравились.

Витя подошёл к бабушке Ксении и осторожно обнял её: Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, я уже приготовила обед, будете сейчас кушать?

Витя вопросительно посмотрел на свою девушку и, получив кивок согласия, ответил: Да, будем.

Разговор за столом отец снова начал с политики: Витя, ты читал в газетах, что наши предложили объявить бассейны Чёрного и Средиземного морей безъядерной зоной?

— Да, читал, логика в этом есть, последние десять лет наше экономическое положение улучшается и абсолютно и относительно развитых капиталистических стран, то есть мы начали выигрывать мирное соревнование двух систем и военное противостояние нам не нужно, хотя и в военной области ситуация вполне благополучная. Произошедшее сокращение ракет средней дальности в Европе тоже вписывается в эту логику.

— А что сейчас происходит со стратегической оборонной инициативой (СОИ), которой угрожал Рейган? — снова напомнил о себе отец, несмотря на незаметные знаки матери.

— К нам в своё время обращались из ЦК с целью экспертизы этого американского проекта, Анатолий Иванович передал тогда аналитическую записку для Политбюро, где чётко было показано, что это чистой воды блеф и на него просто не нужно обращать внимания. Ну, а что может происходить с блефом? Ровным счётом ничего, кроме, может быть, потраченных американцами денег.

— Света, как ваш папа чувствует себя после операции? — переключила мать внимание на другую тему.

— Нормально, уже ходит на работу, хочет увидеть Витю, они же виделись 14 лет назад.

— А как у тебя дела на работе, ты только англоязычные группы сопровождаешь? — продолжила беседу мать.

— Нет, ещё франкоязычные, но их гораздо меньше, а проблемы с теми и другими примерно одинаковые. Они покупают много наших товаров, потом у них кончаются деньги и они пытаются купить на франки и доллары рубли у частных лиц, так как считают, что в пунктах обмена валюты плохой курс. Говорят, что раньше за 1 доллар можно было купить 3 или даже 5 рублей, а сейчас больше 70 копеек не дают.

— Да, за последние годы многое переменилось, я хорошо помню, как записывалась в очередь на покупку мебели или хорошей стиральной машины и как все гонялись за импортной обувью.

— Всё так, мама, и нормально поесть в Москве была целая проблема, а сейчас выбирай, не хочу.

Когда все встали из-за стола, Витя сказал, что они прогуляются со Светой по городку. Он показал ей школу, в которой проучился всего год, так как закончил её экстерном, спортплощадку, где часто тренировался, места своих пробежек, дом Петра Сергеевича, друга отца, к которому они вдвоём с бабушкой приехали в далёком 1965-м году.

— Витя, не хочешь к нему зайти поздороваться? — увидев, что он замялся, переспросила. — Или у вас с ним плохие отношения?

— С самим Петром Сергеевичем отношения очень хорошие, но вот его дочери не слишком любят меня видеть.

— Почему, ты их как-то обидел?

— Нет, причина в моей внешности.

— Поняла, а твои братья выглядят так же молодо как и ты?

— Младший Володя, да, но ему всего 28, а вот Анатолий лет на 30, ему 36.

— То есть, брат, который моложе тебя почти на 2 года, выглядит на 5 лет старше. Кстати, твои родители тоже выглядят слишком молодо для своих лет. Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Света, не хочешь стать женой человека, который немножко волшебник?

— Это ты мне предложение, что ли сделал?

— Ага.

— Я согласна, но что такое немножко волшебник?

— Могу немного влиять на здоровье близких мне людей.

— Тоже мне новость, я об этом догадывалась, ещё когда была маленькой девочкой.

— Надеюсь, ты понимаешь, что никто посторонний об этом знать не должен.

Когда пара вернулась домой, мать только спросила Витю, в одной комнате они будут располагаться или в разных. Получив ответ, что в одной, посоветовала угловую юго-восточную спальню на втором этаже, у которой есть своя ванная.

Света, кстати спросила, зачем в доме целых три ванных, на что Витя ответил, что это сейчас, когда в доме только родители и бабушка, их количество кажется избыточным, а когда с ночёвкой собирается вся семья, то оказывается ещё и мало.

Утро понедельника Света встретила в Витиной квартире и за завтраком с удивлением наблюдала, как он рассеяно снял крышку с закрытой стеклянной консервной банки.

— Как ты смог открыть банку без консервного ножа?