Шрифт:
Останавливаются у Старбакс, набирают всякой всячины, вроде гамбургеров с наггетсами. Выезжают на окраину, оставляя позади высотки и городской шум. Где лишь одни жилые уютные домики с ещё зеленоватыми, хоть и бледными газончиками и низкими белыми заборчиками, так сильно напоминающими Нуре об Остине... и бесконечный пляж, выстланный не камнем променад, а галькой и песком.
– Предложение было сделано ещё на первом курсе, когда мы с ним в первый раз переспали.
– О, Боже, Мия!
– смеялись по пути девчонки.
– Ты согласилась?!
– Нет, конечно! Этот секс был из жалости, и я никогда ему в этом не признаюсь.
– Вот дурочка...
– А сама-то! «Тони-Тони». Что ж ты от него морозишься, если он тебе так нравится?
– Да потому что. Всё-таки есть в нём что-то... Ладно, признаюсь, от него просто не вкусно пахнет.
– «Просто» выбери уже ему ту туалетную воду, которая нравится тебе!
– Но, я же не могу просто так её подарить. Хотя бы дождусь Рождества.
– На Хеллоуин! Засунешь в тыкву.
– Отстань, сумасшедшая. Он догадается и обидится.
– А так он бросит тебя, ведь до Рождества ещё целых два месяца.
– Мы ещё даже не встречаемся.
– Ага! Эван рассказывал, как вы громко не-встречались на днях, пока его не было в комнате.
– Что?! Боже, как не стыдно. Подслушивать некрасиво!
– Он случайно. Кстати, Кристалл с Маккбрайдом расстались, вы слышали?
– неожиданно сообщила Мия.
– Да ладно!
– воскликнула Кристина, а Нура в шоке вжала педаль тормоза...
Мустанг развернуло, девчонки завизжали и, дёрнувшись, машина, наконец, остановилась.
Подруги в ужасе уставились на застывшую, вцепившуюся в руль Нуру.
– Я... Мне кое-что нужно вам рассказать.
– промямлила она прерывисто.
– Я так и знала!
– хлопнула в ладоши Мия. – Любовь победила!
– Что? Какая лю… - ещё не успела прийти в себя Кристина. – О чём ты?
Они уже были за пределами пригорода. Вокруг только побережье с редкими домиками и пустошь, уносившая узкую дорогу в горы.
Мимо, возмущённо просигналив, проехал пикап.
– Я и Итан, мы... Мы были вместе прошлой ночью.
– Что?!
Никто из девочек не знал, какие на самом деле огромные глаза у Кристины.
Мия лишь захихикала, а у той дар речи видимо вообще пропал, потому, что она просто таращилась на соседку и молчала.
– Ты меня пугаешь.
– прошептала Нура.
– Скажи уже хоть что-то, умоляю... Потому что, по-моему, у тебя глаз дёргается.
Над головой бескрайнее голубовато-бледное небо, наглые шумные чайки; убаюкивающие пенные волны омывают берег. Солнце давно не греет, но всё ещё ласковое. По берегу бегает Мия - визжит, смеётся и бросает палку прибившейся к ней бездомной собаке.
– Теперь мне страшно.
– говорит Нура. Она сидит на одеяле рядом с лежащей Кристиной и нервно перебирает в руках помпон вязаной шапки.
– Мне тоже. – радостно и всё ещё не веря, отзывается соседка.
– Ты влюбилась в него что ли?
– Н-нет. Это не... Это звучит слишком громко.
– Но ты говорила, что ненавидишь.
– Да, а потом… Я просто начала что-то видеть.
– И то, что ты видишь, тебе очень нравится, не так ли?
– Очень. Очень, но...
– Перестань.
– просит Кристина.
– Никаких этих твоих «но». Он оставил Кристалл ради тебя. Это потрясающе до невозможности!
Она долго смотрит на замолчавшую подружку, а потом приподнимается на локти:
– Тебе что, жалко её? Серьёзно?! Милая, прекрати немедленно! Мия права, ты слишком много думаешь о других. Он - твой! Теперь он только твой и он сам так решил.
Нура улыбается и вздрагивает, потому что в кармане неожиданно звонит её мобильный… и это Итан.
Она светится, теряется, а потом вскакивает на ноги, чтобы отойти немного подальше и ответить.
– Привет.
– Привет.
– слышит в ответ его бархатный голос, от которого бегут мурашки.
– Я вижу, что ты на побережье, но зачем и с кем?
– Просто пикник с девочками. Только мы втроём. Честно.
– Верю.
Она чувствует, как он улыбается, а саму всё ещё беспокоит то, что она узнала от Мии.
– У тебя всё хорошо?
– интересуется она осторожно.
– Конечно, - сразу же, уверенно отвечает он. – Да.
– Точно?
– Да, я просто проспал немного и теперь у меня куча дел. Перевозим оборудование... я рассказывал. Видела бы ты, что здесь сейчас происходит.
Нура представила его, делового, посреди снующих рабочих и закусила губу.