Не зная, чего хочет Стюарт, она отошла от окна и села на постель, ощущая подавленность и необъяснимое унижение. Лилиан внимательно посмотрела на Дэниела, надеясь угадать по выражению его лица ответы на мучившие ее вопросы.

Наконец Стюарт двинулся к ней.

– Почему вы всегда так смотрите на меня?

– Как именно? – Стоя возле постели, он казался почти испуганным.

– Как голодный каннибал.

Дэниел с облегчением рассмеялся:

– В самом деле? Неужели мое лицо выражает что-то, кроме обычной бесстрастности?

Они оба чувствовали, что невидимая сила влечет их друг к другу. Лилиан готова была признаться, что ощутила это притяжение сразу, как только увидела его ужасные, манящие глаза. Впрочем, теперь притяжение усилилось. Еще немного – и разделяющее их маленькое пространство исчезнет.

Стюарт, опершись коленом на кровать, порывисто, но мягко, пожалуй, слишком мягко для такого, как он, прижал к себе Лили и страстно поцеловал ее, словно больше не владел собой. Через мгновение он уже сидел на постели, держа Лилиан на руках и покрывая поцелуями ее лицо, волосы, шею…

– Позволь мне сделать то, что заставит тебя забыть о прошлом, Лили. Забыть того, кто исковеркал твою прежнюю жизнь! – Он прижал ее нежную руку к своей щеке.

– Ты ничего не понял, Дэниел! Никто не разрушал мою жизнь, как ты думаешь. Во всем виновата только я сама!

– Как ты великодушна и благородна!

Именно таких нежных и честных обычно и обманывают мужчины, превращая их в падших женщин.

– Что? – переспросила удивленная Лили, отводя его руку от своего лица.

– Я долго думал и наконец догадался, почему ты такая, теперь мне понятно, что с тобой произошло!

– Ты считаешь меня падшей женщиной? О, если бы все было так просто, – горько улыбнулась Лили.

– Но… Но после несчастного случая, когда ты угодила под колеса… Ты же сама что-то говорила про падение, про мучительный стыд, который ты переживаешь. И кроме того, ты так и не сказала мне, откуда вообще свалилась мне на голову.

Лилиан рассмеялась, если, конечно, эту гримасу боли можно было назвать смехом:

– Я не падшая женщина. Я – падший ангел…

– Можешь называть себя так, как тебе больше нравится, но это не меняет сути: падшей женщиной, падшим ангелом – мне безразлично. – Дэниел обнял плечи Лили. – Меня не интересует твое прошлое.

– Нет! – Она пришла в отчаяние оттого, что не может объяснить Дэниелу правду. – Я – ангел, вернее, была им.

Стюарт смотрел на Лили, надеясь расслышать в ее интонации хоть долю иронии и рассмеяться шутке.

– Я имею в виду настоящего ангела с нимбом и крыльями. Но в отличие от остальных я не умела совершать чудес.

– Если ты не хочешь ничего рассказывать, не надо. Я не настаиваю. Но только не надо таких смехотворных выдумок…

– Все это – чистая правда.

– Значит, я должен поверить, что ты ангел, да?

– Не просто ангел. Падший. Это большая разница. Дэниел ухватился за резной столбик кровати:

– А ты можешь это доказать?

– Не знаю, как это сделать. Подумай, что заставило бы тебя поверить в это.

– Что бы такое тебе предложить? – Голос Стюарта прозвучал саркастически. – А ты посоветуйся с небесным воинством или, на худой конец, отрасти крылья и полетай по комнате.

– Зачем ты злишься? Ну как же доказать тебе, что все это – чистая правда?

– Я злюсь, когда меня начинают кормить низкопробными байками! Повторяю: меня не интересует твое прошлое, но только никогда не смей мне лгать!

– Значит, ты так и не поверил?

– А ты надеялась, что, услышав, будто ты ангел, я приму это за чистую монету? – Стюарт пригладил волосы. – Поистине великолепно! Должно быть, Господь Бог несметно богат.

Лилиан грустно посмотрела на Стюарта – этот взгляд говорил больше, чем любые слова.

– Меня не удивила твоя последняя фраза.