– Что именно? Искусно намекнул на статус Джерома? Честно говоря, таких реплик у меня пруд пруди.

– Нет. Я не о том. Я не чувствую вас… не ощущаю… – Я видела Картера, но не чувствовала мощных вибраций… ауры… в общем, того, что обычно излучают бессмертные. Внезапно повернувшись к Джерому, я поняла, что не ощущаю и его излучения тоже. – И вы… Я не чувствую никого из вас. И тогда вечером тоже.

Ангел и демон обменялись взглядами.

– Мы можем маскировать свою ауру, – наконец, ответил Картер.

– Это что, выключатель, на который вы нажимаете?

– На самом деле все немного сложнее.

– Во всяком случае, для меня это новость. А мы с Хью тоже можем делать такое?

– Нет, – одновременно ответили Джером и Картер. Потом Джером уточнил: – На это способны только бессмертные высшего ранга.

Хью сделал слабую попытку сесть.

– Почему… вы это делаете?

– Джорджи, ты так и не ответила на мой вопрос, – явно избегая ответа, напомнил Джером и посмотрел на беса. – Я же велел тебе не вступать в контакт с остальными.

– Я и не вступал. Она сама пришла.

Джером обратил взор на меня. Я выудила из сумки таинственную записку и протянула ему. Демон прочитал ее без всякого выражения и передал Картеру. Когда ангел закончил чтение, они снова загадочно переглянулись, и Джером сунул записку во внутренний карман пиджака.

– Эй, это мое!

– Больше нет.

– Тогда не лгите мне, что это всего-навсего охотник на вампиров! – огрызнулась я.

Темные глаза Джерома уставились на меня.

– С какой стати мне лгать? Этот тип по ошибке принял Хью за вампира, но, как ты сама заметила, Хью убить нельзя.

– Я думаю, этот малый знал, что Хью – не вампир.

– Да? Почему ты так решила?

– Записка. Тот, кто написал ее, знает, что я умею трансформироваться. Знает, что я суккуб. Если так, то он может знать, что Хью – бес.

– Он знал, что ты суккуб, и поэтому не напал на тебя. Он знал, что не может тебя убить. Однако насчет Хью он не был уверен и поэтому решил воспользоваться возможностью.

– Точнее, ножом. – Я снова вспомнила выражение, что демон лжет каждый раз, когда шевелит губами. – Я слышала байку о том, как какой-то охотник-любитель гоняется за людьми с колом, потому что другого не умеет. А теперь выясняется, что он знал обо мне и бросился на Хью с ножом.

Картер подавил зевок и стал защищать версию Джерома.

– Может быть, он быстро учится. Расширяет выбор оружия. Ведь нельзя оставаться любителем всю жизнь. Даже современные охотники на вампиров, в конце концов, умнеют.

Я ухватилась за подробность, о которой до сих пор никто не вспомнил.

– Ребенку известно, что вампиры не выносят солнечного света. Хью, в какое время суток на тебя напали?

Лицо беса приобрело странное выражение.

– В конце второй половины дня. Перед заходом солнца.

Я бросила на Джерома торжествующий взгляд.

– Этот тип знал, что Хью – не вампир!

Джером прислонился к стене и стал отряхивать слаксы, на которых не было ни пылинки. Сегодня он походил на Джона Кьюсака, как никогда раньше.

– Ну и что? Всем смертным свойственна мания величия. Он убил вампира и решил избавить наш город от всех остальных представителей нечистой силы. Это ничего не меняет.

– Не думаю, что он смертный.

Джером и Картер обвели взглядами палату, а потом посмотрели на меня.

– Продолжай.

Я проглотила слюну, слегка польщенная таким вниманием.

– Вы сами говорили, что высшие бессмертные могут передвигаться незамеченными. Но этого малого никто из нас не чувствовал. Посмотрите на повреждения Хью. Эрик сказал, что смертные не могут причинить существенного… – Я прикусила язык, поняв, что проболталась.

Картер негромко засмеялся.

– Черт побери, Джорджина! – Джером резко выпрямился. – Я же просил: предоставь это дело нам! С кем еще ты говорила?

Маскировка Джерома исчезла, и я внезапно услышала потрескивание окружавшей его силы. Это напомнило мне эпизод из одного научно-фантастического фильма, когда открылась дверь в космос и всосала в себя остатки корабля. Казалось, все бывшее в палате устремилось навстречу окутывавшей его мощи. Для меня, бессмертной, он превратился в пылающий костер энергии.

Я съежилась за кроватью, борясь с желанием закрыть глаза. Хью положил ладонь на мою руку, успокаивая не то меня, не то самого себя.