– Выбор есть всегда, свой ты сделал не в мою пользу, - процедила женщина сквозь зубы, демонстративно отворачиваясь от путника.

Терять ей было уже нечего. Прожила она немало по людским меркам, свое сокровище от последователей бога разрушения надежно спрятала. Только сердце щемило от боли, а в глазах стояли невыплаканные слезы обиды и разочарования. Хотя к предательству она была готова всегда, ведь сама природа мужчины такова, противоестественна для всех остальных людей.

– Может, скажешь, где наследник, птичка?
– подал голос великан, лениво подходя к женщине почти вплотную.

– Ты его не получишь, выродок, и не найдешь, - криво усмехнулась пленница, сплевывая вязкую слюну мужчине под ноги.

Прозвучал звук удара и явный скрежет зубов. Путник дернулся, прожигая внушительную фигуру ненавистным взглядом, но лишь челюсти и кулаки сжал сильнее, остался на месте.

– Следи за словами, птичка, - выпрямился великан, вновь занимая свое место в круге.

На бледной щеке женщины сразу начала расползаться гематома, а из разбитого носа хлынула кровь, заставляя пленницу отплевываться.

– Не мечи бисер перед свиньями, - хрипло прогнусавила она, вновь откидывая прилипающие к влажной от крови коже волосы, - не оценят. А призвать с моей помощью отпрысков вашего вшивого бога вам все равно не удастся.

– Не смей оскорблять Великого и Всемогущего Чернобога!
– выкрикнул кто-то из присутствующих, делая шаг к страдалице, но тут же был остановлен властным жестом великана.

– Пора нашей птичке перестать чирикать и поделиться с нами своей божьей искрой, - с усмешкой в голосе констатировал великан, - приступай, Август.

Женщина еще больше побледнела, а в глазах промелькнула паника, но Фаина очень быстро взяла себя в руки. Пришедший позже всех путник медленно приблизился к жертве и тяжело опустился на колени, не выпуская кинжал из левой руки. Правой же он нежно провел по лицу женщины, стирая рукавом темной рубахи кровь. Но Фаина резко дернулась, пытаясь избавиться от терзающей ее сердце ласки, и с ненавистью посмотрела прямо в кошачьи глаза мужчины.

– Прости, родная, - с болью прошептал тот, наклоняясь к самому уху женщины, чтобы никто посторонний его не услышал, - я скоро последую за тобой.

– Я не буду ждать тебя за Гранью, ты же знаешь, что моя душа пойдет на корм вашему божку, - ответила та сквозь зубы, все так же сверля мужчину взглядом, где-то в глубине души все еще надеясь на спасение.

Он лишь горестно вздохнул и занес кинжал над ее телом. Женщина закусила губу, она знала, что сейчас придет БОЛЬ.

Круг матово засветился фиолетовым, а из тела женщины стали вырываться полупрозрачные темные нити, окутывая окружающих людей паутиной. С каждым вырезанным на тонкой коже забытым славянским символом, нитей становилось все больше, а женщина против воли застонала, не в силах сдержать рвущийся наружу крик. Чем больше было закончено символов, тем слабее становился ее голос, глаза тускнели, а тело тяжелело. Шанса на спасение у несчастной уже не было.

Вдруг раздался взрыв, а помещение зала потонуло в белесом дыме, пахнущем чем-то тухлым. Фигуры разбросало в стороны, а рука Августа замерла над предпоследним символом. Он чему-то довольно улыбнулся, но тот час же закашлялся, вдохнув густую субстанцию.

– Продолжай!
– рявкнул над ним великан, быстро шаря по карманам своей одежды.

– Сам продолжай, сумасшедший, - хрипло рассмеялся Август, отбрасывая от себя уже ненужный ритуальный кинжал.

Но великан не успел схватить оружие. Темные нити мгновенно истаяли, а взгляд женщины остекленел. Ее душа не успела достаться Чернобогу, как не пришла она и к Грани. К границе символа из дыма вышло несколько человек в черной военной униформе, на рукавах которой была вышита эмблема в виде летящего орла с мышью в когтях. На лицах людей были плотные маски, спасающие от явно ядовитого дыма. Великан с досадой цыкнул и сдавил в ладони небольшой куб, отливающий серебром. В ту же секунду он исчез, оставив своих приспешников разбираться с проблемами самостоятельно.

Один из воинов сделал еле заметный пасс рукой, и дым мгновенно развеялся, открывая разбросанные по углам зала мужские фигуры. Они корчились на полу от надсадного кашля и скребли свои горла, пытаясь избавиться от противного привкуса. Многим из них едва исполнилось восемнадцать. Тот же мужчина, что разогнал дым, снял маску с лица и презрительно скривился, как от вида паразитов, взглянув на потуги наследников известных ему Родов, которые предали устои семьи и страны ради непродолжительной эйфории.

Мужчина был подтянут, а холодные темно-карие глаза будто прожигали пространство, от его взгляда пытались уползти, убежать, спрятаться. Черты его лица были резкими, хищными, а седые волосы скрывались за банданой в цвет униформы. Встретившись взглядом со все еще стоящим на коленях Августом, он сжал рукоять своего короткого меча, что висел на поясе.

– Не ожидал от тебя, - сухо произнес воин, пряча свои эмоции за привычной маской безразличия.

Тот лишь развел руками и криво усмехнулся, даже не предпринимая попыток к бегству.