— Хорошо, мне терять уже нечего. — Прохрипел он и вплыл в освещенный изнутри проход.

Держась за плавник охранного идола более десяти минут, я вглядывалась в дыру бывшего места заточения и нервно теребила воротник костюма. Как объяснил мой спаситель Гассир, пока он прорывался снаружи и пилил проходы в каждую камеру на моем ряду, амур с зеленом сквозь щель проникли внутрь. На вопрос, почему он не поступил так же, а бестолково дырявил камеры, он ответил, что помимо меня освободил еще тридцать жертв произвола, к тому же изнутри к моей камере намного сложнее попасть. Во-первых: есть вероятность заблудиться и самому угодить в ловушки, а во-вторых: пиление внешних стенок в шесть раз быстрее, чем внутренних.

— То есть, они вполне могут быть сейчас в заточении… там, пока мы здесь? — вспылила я.

— Нет, как сообщает их датчик моему, — тут мне предъявили красное существо с многочисленными иголками, которое отчасти напоминает морского ежа, — они в промежуточной камере и уже просверлили ход в вашу.

— Что же они там делают? — выдохнула я. — Может, ты проверишь, что там и как?

— Чтобы меня сожрала трехзубая тереха? — воспротивился полу-лягуш.

— Какая такая трехзубая…? Т-та-ам что, океанический монстр? — вздрогнула я, указав рукой на камеру. — И как она выгля…

Гассир вскинул странный искривленный по дуге гарпун, висевший до этого на его бедре, и прицелился.

— Ты чего?

— Что-то ползет.

— Твоя тереха?!

— Нет, что-то более опасное и наделенное магией, я это за версту чую. Прячьтесь, Галя.

И не успела я лишнего шевеления сделать, как на свет исходящий от охранного идола выплыло нечто с руками, ногами, мохнатой головой и перекошенной миной человеческого лица. Полу-лягуш выстрелил несколько раз, и от каждого гарпуна существо отбилось, не глядя, плавным и очень знакомым жестом, продолжая приближаться.

— Мамочки! — завопила я, потому что это нечто оказалось в двух метрах от моего укрытия и пристально на меня смотрит.

— Нардо. — Ответило это нечто.

— Спасибо, ничего не надо! — я с ужасом искала выход из ситуации и нашла его в виде костяной клетки на боку идола, активировав ее щелчком задвижки, взяла ее в руки.

Существо отвело от себя еще десяток гарпунов и, поймав Гассира в мгновение ока, прохрипело:

— Еще одно движение, и я за себя не ручаюсь. — Отобранный и сломанный пополам гарпун отлетел в сторону. Полу-лягуш булькнул и безвольно повис в руке перекошенного.

— Галя, брось… — прохрипело чудовище, я и бросила клеть в него. Увернулся, мягко, плавно, да так, что в клетке оказался взволнованный Гассиро, вопящий во всю лягушью глотку:

— Галя, спасайтесь!

Кричал он с опозданием, и, видимо, замедленная реакция была не только у него, но и у меня. Не успела и глазом моргнуть, как оказалась в крепких руках человекоподобного.

— Вот чельд! — прошептала я, холодея от мысли, что это чудище с перекошенной миной меня сейчас… Поцелует.

Вопящий в клетке полу-лягуш удивленно смолк.

Ох! Чельд подери, такой страшенный мутант Океании и так целует, так держит, так прижимает. Это же чудовище океаническое! Мысленно возопила я и тут же отмахнулась: а к дьяколу, хоть тут, хоть этот и только так… Потому что я помню, кто мог так, и эта память мне очень-очень дорога. И, ощущая чужие губы на своих губах, я позабыла о страхе, погрузившись в необъятную радость и почти беспредельное человеческое счастье. Бесстыдно приникла к чудовищу, вцепилась руками в остатки его шерсти на голове и с болезненным стоном вспомнила имя чельда, целовавшего меня так же нежно, затем так же неистово, затем сладко. Нет… сейчас было слаще, чем когда-либо, и чудовище его превзошло. И все же, где ты, черногривый, синеглазый и такой нерешительный чельд?

— Нардо…

— Именно так, — глухо ответило нечто. И, погладив меня по щеке, спросило с улыбкой в хриплом голосе. — А ты все чельдекаешься?

— Да.

— И дьяколишься?

— Да.

— И пояс чести все еще на тебе, — протянуло оно задумчиво и медленно погладило мою спину.

— Что?! — это уже я в попытке отбиться.

— А что? Я надевал, мне и снимать… другие не смогут, уж поверь. Галя, посмотри на меня. — Потребовало океаническое чудовище с замашками чельда.

— Нет. Я боюсь.

— Так я тебе и поверил. — Хмыкнуло оно, все больше напоминая интонацией синеглазого чельдяку. — Ты же бесстрашная и как тут оказалась?

— Приплыла вызволять тебя…, кажется. — Я глаза таки открыла и, увидев перекошенную маску некогда красивого лица, ощутимо вздрогнула. — А как это… произошло?

— Ну, Галя…! — выдохнул чельд, явно намеревавшийся в сочных красках описать произошедшее. У него от этого желания даже глаза огнями запылали. И вот тут нас прервало перепуганное трио моих сообщников: