— Как я понял, у Нардо в ближайшие выходные будет масса гостей. И большую часть из них придется подрать, уникальное выражение.

— И среди собравшихся он сам должен появиться раз семь.

— Ну, семь раз это еще не так страшно, — заметил развеселившийся зеленый самшит, который толкнул меня локтем приговаривая, — у нее и пострашнее есть.

— Да, — согласился Себастьян и сел-таки напротив нас. — «Черта с два!». Это как понять можно?

— Раздвоение личности, — подсказала я.

— Оно ему пригодится, — согласился демон и прокрутил внушительный свиток вниз. — Итак, посыл Нардо к дьяволу четыре раза, к лешему один раз. Есть неординарное пожелание «грибочки по лесу собирать», тоже один раз.

— Но это не проклятье, не ругательство и даже не посыл на Хутора!

— Предложение с агрессивным окрасом засчитывается. — Огорошил он своим признанием. Вот тебе раз…

— Далее по одному: пожелание перекоса, закатать губу обратно, и чтоб тебе пусто было…

— Уже перекосило. — Невнятно пролепетала, обняв себя руками. Не хотела я, чтобы так случилось, честное слово, не хотела, да еще с чельдякой полосатым. К тому же навестить бы его надо с утра пораньше, а то, что это я за невеста. Вот тут уж точно вспомнишь слова рогатого, о том, что Нардо меж мной и комой выберет вторую, а не первую.

— На бал, где черт будет вынужден всех «побрать» и «подрать» приглашен и сам Темный Повелитель… кхм, тоже семь раз.

— Я там есть? — покосился на меня зелен.

— Все мы там будем, — грациозным движением оправила складки красивого чешуйчатого платья и повела плечом, кокетливо взглянув на Вестериона. — Не все ли равно.

— Действительно, — согласился демон, — на том балу Нардо явно ногу сломит и в качестве черта и в качестве чельда.

Зелен с удивлением воззрился на меня, а затем перевел взгляд на Себастьяна:

— Почему после наложения заклятья Словоохотливого Бургомита проклятья продолжают сыпаться на Нардо и Люциуса.

— На это очень просто ответить. — Подмигнул мне демон. — Галочка, сколько представителей нации черт ты знаешь?

— Одного.

— А дьяволов?

— Только с Люцем знакома.

— Вот и весь секрет. — Кивнул Себастьян, — так что сомнений не вызывает, что последующий список из Гарвиро тоже падает на голову Нардо Олдо Даро. И начинается он с излюбленного Галиного: «чельд!» и «пошел к чельду!», «дьякол» встречается реже. Но силу этого посыла я на себе испробовал. — Мотнул он головой, проникновенно сообщая, — не посылай больше. Будет лучше, если мы найдем более гуманный способ…

Мы ужинали в тишине. Зелен и демон едят с аппетитом, а я, ковыряя сочные кусочки оранжевого цвета, отдаленно напоминающие мягкую отварную курятину, методично вспоминаю прошедший день и все свои переговоры. Перед внутренним взором всплыла сценка с пробуждением и жутким разоблачением Цимиса, а следом и факт того, что мои сопровождающие на сутки уложили меня спать, и все это время молчали. Удивительно.

— Уважаемые, тут такой вопрос возник: где вы были во время моего сна? Или вы Цимиса, то есть Донато, с собой никуда не брали?

Они переглянулись, и демон с кивком ответил: — Мы его не брали. Для его же блага. Потому что плавали к внешним границам Гарвиро.

— Зачем?

— Чтобы договориться с ползучими чури о перебросе.

— Мы разве уже можем мотать отсюда? Или же мир для нас таких хороших Ган откроет?

— Ходят слухи, что в их колонии произошел переворот. — Зелен сердито отодвинул от себя пустой поднос, на котором всего несколько мгновений назад лежало несколько фаршированных овощей. — Теперь их возглавляет самка.

— И что в этом плохого, по мне так прекрасное решение.

— Расчетливая наглая самка, а не сговорчивый самец Риворот, который нас свободно пропустил в Гарвиро и позволил скрыться.

— Бесплатно? А я думала, мы отплатили, перевезя часть их представителей в центр мира.

— Это была малая плата. — Подтвердил Себастьян. — И только за молчание. А вот что делать сейчас… — многозначительно заметил он.

— А переворот с какого перепугу? Тут же тишь да глушь и, как говорит полу-лягуш Гассиро местами настоящее болото.

— Какая-то одаренная магией зараза наделила одну из самок колонии зачатками разума. — Шипы на загривке Вести раздраженно вздыбились. — Она теперь маленькая противная расчетливая тварь.

— А… это плохо?

— Ты что, смеешься? Самка диктует свои условия всем и никого не покрывает.

— То есть договориться вы не смогли?

— Нет.

Молчу, вспоминаю, как мы приплыли в Океанию и были схвачены, а затем как нас разделили на пары, и как я с амуром в клетке плыли к месту заключения.