Как по волшебству граф-рыб почтил нас своим присутствием.

— Вот как сейчас, так же вплыл. — Кивнула я в его сторону.

— Ближе к договору. — Процедил Ган Гаяши.

— К тому же Фабура не желала подписывать договор, не имея козырей в рукаве. Мы были вынуждены пойти на «уступки», — изобразила кавычки в воздухе, — но ты-то в курсе, что первозданный вид — это преимущество в куда более важном вопросе.

Если отмести мое покушение на его тушу и забыть о том, что сейчас он узнает о своем банкротстве, то можно и далее разыгрывать его, клипая честными глазками.

— Но не один я включен в пункт.

— Тактический ход без указания цели, — дала я определение своей увертюре, — чтобы не выдать основную идею, мне пришлось подписать всю императорскую семью.

Ган Гаяши озадаченно замолк. Я же руки в боки:

— Теперь скажи, что ход был неправильным.

По морде рыба понятно — согласен, но куксится для вида, да и ввиду кровавых обстоятельств. А вот по морде заявившегося Стука вообще сложно что-либо понять. Но что-то замышляет чешуйчатый, нутром чую — замышляет переворот.

— Тавериль, Вы что-то имеете против? — прищурилась я на граф-рыба.

— Имею. — Сзади Стука по стойке смирно оказались крабовидные ловцы в два раза превосходящие тех, что замерли сзади меня. Судя по одежке, это те самые ловцы, которые напали моих помощников. И где в таком случае моя амурно-зелено-демонова подмога?

Вопрос удивленного Гана не заставил себя ждать: — На каком основании?

— В виду недавних происшествий вынужден сообщить, что императорская семья Гаяши только что была обкрадена, и по законам Океании власть над миром переходит семье Стук. — Сладким голосом сообщил рыб. Затем, картинно вздохнув, зло продолжил:

— Плавать голым и грязным способны только Гаяши! Поэтому все спешно заключенные договора будут пересмотрены. А рыбы, не способные на присягу семье Стук — уничтожены, впрочем, как и иномиряне.

— Ты не посмеешь! — Ган взметнулся вверх сияющим магией рыбом. Но был незамедлительно остановлен внушительно клешней одного из охранников Стука.

— Нихре… — состояние у меня уже было слегка истерическое. Так что ничего удивительного в отсутствии страха я не наблюдала, — и это говорит такой же нудист, как и все остальные?

— Имею на это полное право. — Ухмыльнулся Тавериль. — Или буду иметь, как только завершится следующая смена течений Дарави. Желаю приятно провести последний час жизни.

— Так и сделаем. — Согласилась я, кося взглядом на черный камень, где все еще не объявился Люц. Вот он бы посмеялся с нас, и еще бы Олимпию позвал посмотреть мелодраматическую постановку с кровавой развязкой.

Занятая своими мыслями, не заметила, как граф-рыб подплыл ближе и прищурился: — А Галя не желает сделать свою смерть менее мучительной?

Пожав плечами, ответила в том же ключе: — Возможно, и желает.

— В таком случае, где выкраденные вами сокровища, Галя?

Ой, как хорошо, что я не знаю, куда принц их перебросил. И даже очень хорошо, потому, что Стук простым допросом не ограничится, возьмется за пытки. По злющей морде видно, что пыточная у него любимое место для досуга.

Умная сволочь, ничего не скажешь, но я еще жить хочу. Вот и Нардо в безопасности, и Ган не так зол, точнее зол, но уже не на меня — чудненько! И, значит, если я правильно договорюсь с Императорским монстрюжищем, возвращение домой имеет место быть!

Не сводя глаз со Стука, интересуюсь у Гана:

— А тебе не кажется, что он дело своих плавников на меня хочет спихнуть?

— Что? — захлопали жабрами взбешенные представители власти — состоявшийся и не состоявшийся.

— А что? Кому еще это могло быть на плавник? — задумчиво протянула я, ни к кому не обращаясь. — Если подумать, то все произошедшее в последние недели не что иное, как переворот мирового масштаба.

— Стук… это все ты! — прошипел сдавленный в клешне и неподвижный Ган. — Предатель!

— Нет! Это она. — Возмущенный граф-рыб ткнул в меня плавником. И взгляд у рыба такой злющий, что, кажется… ой, кажется, он сейчас все сопоставит и выдаст мою задумку с потрохами. И быстро соображаю, как слова Тавериля можно обернуть себе на пользу. А Граф-рыб уже несет истину в массы:

— Это она прошла через тайное логово принца. Спугнула воем радовара и приказала чури вынести богатства.

— Хм, а куда ты успел их переместить, не подскажешь?

Наглость нужно сделать моим кредо.