Не знаю, что подействовала на монстра сильнее, но в следующее мгновение нас с кровопийцей кудрявым не только сплюнули, нас еще сверху припечатали и укутали паутиной, видимо, чтобы не мерзли. Отплевываясь от серой массы, я громко рявкнула вдогонку чудовищу:

— Проваливай и чтоб больше не появлялся!

— Да-да, Краля, подождите немного, сейчас выберусь и уйду! — зашептал спасенный вурдалак, в которого я вцепилась мертвой хваткой. Он заворочался, утопая глубже в пыльной паутине.

— Куда?!

— Вниз, — пропищал серокожий. — Тут в любую сторону есть выход.

— Бестолочь, — произнесла я с чувством и потребовала позвать моего паука. Вампиры же до уконца должны быть уверены в том, что я восьмилапика не слышу.

— Зачем?! — затрясся мой сосед по «влипу» в неприятность. — Он разве не съест тебя?

— Он уже плотно поел, — заверила я серьезно. Понятное дело, вурдалак подумал, что паук объелся другими участниками игр, громко сглотнул, но моему решению противиться не стал.

Урурк, поглядывая недовольно, из паутины нас выудил и по местам рассадил. Он был сердит, но и представить не мог, во что это выльется, и мне это было невдомек.

Через полчаса ситуация повторилась. Под недобрым взглядом помощника Лихо о ядовитости и зенках кричали уже двое: я и белобрысый вурдалак. Отбили еще одного уцелевшего и, взяв его с собой, помчались дальше. Когда же мы подобрали пятого участника соревнований, наконец-то поняли, что монстр куда быстрее избавляется от добычи при слове «зенки». Еще через час на спине паука сидело уже девять игйаг серокожих, идеально слагающих речевки с «золотым словом», а я, сорвав голос, залезла в люльку. Все-таки теперь в дырах Патторуса стало более безопасно и намного более весело. Язык дубинка уже не стремился мелькнуть перед самым носом, зато глазки-гроздья, выглядывающие из зеркальных луж, провожали нас злыми взглядами. Еще через три часа Урурк, увешенный спасенными вурдалаками вывалился на сцену с огромной надписью, сияющей над трибунами. Трибуны взвыли громким «фуу!», а вампир в желтых кружевах зачитал имена и фамилии спасенных:

— За две минуты до окончания тура финишную черту пересекли… — дальше последовал внушительный перечень фамилий. Паук свалился на дрожащих лапках и, придавив меня сверху, не мог встать. А неблагодарные вурдалаки, чтоб им пусто было, отцеплялись от мохнатика по одному. На двадцать второй фамилии восьмилапик все-таки приподнял головогрудь над сценой, и я, кряхтя, вылезла не свет.

— И Краля Мордовская? — сообщил ведущий удивленно и неприязненно. Как по команде с трибун грянула отборная вампирская ругань.

Спасенные мной мгновенно набычились и покраснели. Понятное дело им пожелали смерти болезненной или мучительной, потому что почти все серокожее племя поставило против меня, и выходит все проиграли. Пока зрители бушевали, требуя крови выживших, я перевела дух. Похлопала мохнатика по ножке и показала на пальцах, чтобы он уменьшился и уже маленького Урурка посадила на плечо. Трибуны звереют, спасенные устало отбрыкиваются жестами, а я с наглой ухмылкой раскланялась перед орущими кровопийцами.

— Командующей группой спасения начисляется пятьсот очков! — сообщил ведущий соревнований, и трибуны смолкли. — Это максимальный балл первого тура за все годы соревнований! — громыхнул его голос в мертвой тишине.

Ловлю торжествующий взгляд Владыки и четыре злобных от его первейших приближенных: двух супруг и, кажись, их отцов. У советников сейчас были те же рожи, что и у владычиц, прямо-таки один в один. Точно родственники, такие моськи так просто не натренируешь.

— Мне крышка, причем цинковая.

И тут чувствую, как две невидимые руки обнимают со спины, и слышу:

— Она тебя подождет.

— Вряд ли.

— Поверь мне. И ты молодец! — прошептал Лихо и отступил. — Жду в нашей палатке. Урурк покажет дорогу.

— Угу.

Он улетел, и только развернулась уйти, как нос к носу столкнулась с белобрысым улыбчивым вампиром-кудряшкой. Кровопийца растянул губы в приветливом оскале:

— Где твой подопечный Краля Мордовская?

— Прячется, — я оглянулась, как затравленный зверек. Нас со всех сторон обступили остальные участники спасательной операции под кодовым названием «зенки». — А что? Что-то не так?

— Хочу удвоить свое дарование за ночь с тобой.

— Ээээ… — пока я медленно и верно выпадаю в осадок, над нашим собранием звучат призывы достойные биржевых брокеров. «Поднимаю на столько-то…!», «Удваиваю!», «Утраиваю!», «Увеличиваю до десяти!» и вот тут я вспомнила о втором своем пари — на ночь.

— Ой, мамочки!

— Краля, тебе плохо?! — грянула толпа вампирюг, неудовлетворенных своим спасением.

А в это время табло с циферблатом медленно отсчитывает секунды до завершения тура.