Зарбу вскинулся, и как-то зло зубами проскрипел, стражи отреагировали, как подобает верным вампирам, и я опять оказалась под угрозой истребления.

А Лихо, позволив себе отсмеяться, а мне постоять с десятью клинками у горла, в конечном итоге выдал:

— Зенки — это бубенцы.

— И что? У нас в четвертом бубенчиками украшают бижутерию, новогодние елки, сувениры, конные экипажи, а некоторые еще и в колыбельные их подвешивают.

В следующее мгновение вся серокожая компания дружно от меня отступила. И в наступившей тишине один из стражей ошеломленно сообщил:

— Изверги!

— А еще говорят, что это мы кровожадны, — поддержала его остальная братия в красном кружеве.

— Да что такого-то? — не поняла я.

Вампиров перекривило, а Лихо опять забился в смехе, даже присел и уже с пола сообщил похохатывая: — Кроме языкового барьера, больше ничего.

— Не понятно.

— Я тоже не понимаю, — признал Владыка, — Лихо Лишерс Миро, объяснитесь.

— Сейчас, — кивнул он и, сделав пару глубоких вдохов, поднялся на ноги. — Краля, как у вас называются мужские семенняки.

— Яички.

Вурдалаки заржали, а Лихо и пояснил:

— А у нас они зовутся «бубенцы», и только древние их называют «зенками».

Дальше он дал команду отправляться к стойлу нового «скакуна» для Крали Мордовской и, не выпуская меня из рук, показал похохатывающим вампирам кратчайшую дорогу. В эти минуты я сделала два вывода. Первый — меня в дырах Патторуса ошибочно приняли за древнюю, второй — мне везет, как проклятой, и совершенно на пустом месте. Кому бы сказать спасибо? Господи, спасибо тебе!

К слову, о докучливом везении я вспомнила вторично, оказавшись в загоне напротив павшего питомца.

— Он был стар или они быстро разлагаются? — поинтересовалась у вампиров, брезгливо зажимающих носы.

— И стар и отравлен, — резюмировал Лихо. — А замены ему нет.

— Они у вас что, под запись из другого мира завозятся?

— Да, из Дарлогрии, — сообщил рыжий вампир, — в других мирах таких нет.

— А сделать срочный заказ? — я поклипала глазками и улыбнулась. — Все же Вы всесильный и влиятельный…

Я-то думала, он на мою лесть поведется, даже ближе к нему подступила. А Зарбу вдруг в лице изменился и, постарев на десять лет, отдал приказ оградить нас от чужих ушей. Удивительно, не успел он завершить команды, вампиры раскрыли над нами какой-то купол и застыли снаружи него.

— Лихо, объясни ей.

— Краля, заказать нового на замену не получится. Сони сухопутное существо, — Лихо указал на погибшего, — а мир Рюдри может открываться на время только для водных миров и принимать только лишь водников.

Зарбу еще сильнее посуровел и состарился:

— Без Сони ты выбываешь из игры…

— Срочно нужно решить вопрос с тобой, обо мне не беспокойся, — шепнул Лихо.

Вот уж дудки! Чтобы в оставшиеся дни до окончания празднеств меня опять на куски рвали, прятали и крали, какой-то белой Моалью обстреливали, да ни за что! Лучше быть в гуще событий, тогда и противники побарахтаются в ней. И вдруг кто помрет мне на радость.

— Нет., - ответила как отрезала, — я приму участие.

— Ты не можешь.

— Смогу.

Лихо грюмо процедил:

— У тебя что, есть знакомый скоростной слизень?

В памяти тут же возник образ синих глазок на длинных ножках. Я ухмыльнулась:

— Есть! У меня есть такой. Более того, это лучший в мире слизень и он как раз из водного мира.

— Но ты не сможешь с ним общаться и давать команды, — сообщил на глазах молодеющий рыжий.

— А мне и не надо, Жакоромородот сам с головой. Из огня вынесет, из беды спасет. Укусить никому не даст и если надо будет, то всех-всех перебьет. — Восторженно выдохнула. — Вы сможете его сюда доставить? Он сейчас в Гарвиро, и поверьте, просто так в руки не дастся. Слизень является обладателем юридической степени в сорока двух мирах, владеет боевыми искусствами и живет уже семь столетий.

— Сможем, но это будет несанкционированный переброс, — протянул Владыка, — а скорее похищение.

Вот тут я вспомнила еще одну присказку своей любимой тети:

— Зарбу, если мы оплатим ему потраченное время и в короткие сроки вернем обратно в целости и сохранности, то это будет наем.

Вурдалак согласился. С улыбкой сообщил, что поставит на оба лота — мою жизнь и мою ночь. И довольный собой удалился, а вместе с ним исчез и купол, и охрана в красном кружеве.

— Эх, Краля… — сокрушенно качая головой Лихо, обнял меня и утянул в пол. Уже там пробираясь по мелким тоннелям дыр Патторуса, тихо спросил: — Ты уверена, в своих силах?