Свесившись с крышки дорожной сумки, трепетало от сквозняка цветастое платье в мелкий горох, которое больше всего подходило Белохвостиковой, потому что отражало характер хозяйки — взбалмошный и легкий.

Но его — то Юля и не собиралась надевать на этот вечер, потому что понимала: Сева именно такой ее стороной характера и недоволен. Роман бы, наоборот, улыбался долго, даже отпустил пару шуточек по поводу засилья цветных горошков на один сантиметр материала, но при это смотрел бы тепло и радостно, вот как сегодня, на пляже.

Белохвостикова вздохнула. Все так запуталось, она сама удивилась тому, что все, что было вроде бы понятным и простым еще два дня назад, так быстро осложнилось. Неужели она настолько ветреное создание? Вот прямо как это самое газовое гороховое платье готово лететь в ту сторону, в какую подует ветер.

Она развязала белый халат, достала свое красивое телесное белье, «то самое», которое есть в запасе у каждой девушки, чтобы почувствовать прилив уверенности и женской притягательности, поставила перед кроватью черные босоножки на высоченных шпильках — стилетах. «Такими каблуками нужно только по сердцам неверных мужчин ходить», — невесело пошутила про себя.

Тут вдруг Юля задумалась. А что наденет Катя? Она мысленно перебрала весь ее гардероб. Все у той было практичным и совершенным. Налаженные складочки блузок, отпаренные швы юбок, каблук — плоский, удобный и устойчивый. Не то, чтобы тоска зеленая…но, пожалуй, скучноват.

Белохвостикова решительно притянула к себе счастливое черное платье. Сегодня — основной вечер, главный, потому что семинар завершается завтра, а после него будет закрытие, куда Юля попасть не сможет. Значит, именно сегодня она должна произвести на Севу такое убойное впечатление, чтобы он и не думал ни о какой Кате.

А это сделать было необходимо безошибочно — Юля прекрасно видела, как Сева смотрел на ее подругу. Задумчиво, мечтательно, чуть тоскливо. Самый верный признак: он находился в шаге от того, чтобы увлечься ею.

На саму Юлю он так не смотрел ни разу. Между ними полыхали какие-то другие эмоции — от злости до неудовольствия действиями друг друга, но вот этого чувства — тоненького, которое, как ручей, напитываясь от дождя, становится все больше, не было и в помине.

Белохвостикова досадно вздохнула. Злость- не то чувство, которое должно жить в душе, тем более, по отношению к собственной подруге, и к мужчине, которого собираешься соблазнять. Но встряхнуться никак не получалось. Перед глазами так и стоял Кузнецов, бросившийся за Катиным карандашом у бассейна.

Юля щедро накрасила глаза, подвела брови, обвела контур губ красной помадой, растушевала. Посмотрела в зеркало и осталась довольна тем, что увидела. Совсем другое дело. Из зеркала на нее смотрела уверенная в себе, спокойная молодая женщина, просто излучающая секс.

Тем временем стрелки часов приблизились к шести, и Юля, поправив ремешок босоножек на шпильке, шагнула в коридор.

По пути к кафе соседнего отеля она успела поймать множество мужских жадных взглядов и окончательно уверилась: все пройдет как задумано, все будет хорошо!

Роман и Сева уже сидели за столиком. Оба в светлых футболках — поло, легких брюках, бежевых мягких мокасинах. Они пили цветные коктейли и размеренно беседовали. Приближение Юли первым заметил Роман. Он даже вскочил с кресла, так, что ножки стула со скрежетом проехали по кафельному полу. Всеволод отставил бокал и молча смотрел, как она приближается к ним.

Белохвостикова улыбнулась обоим мужчинам и присела на самый краешек предложенного стула, кивком поблагодарив Романа за истинно джентльменский жест.

И только она повернулась к Кузнецову, как он изменился в лице — будто ветер пробежал по спокойной глади воды.

Всеволод заметно смутился — на его щеках проявился едва заметный румянец от волнения, особенность, которую Юля обнаружила уже давно. К их столику подошла Катя.

Как и предполагала Юля, Катя была в простом бежевом платье рубашечного кроя. Но и она волновалась — терзала в руках маленький конвертик, который выполнял роль сумочки.

Сева тут же предложил ей свой стул, а сам сел рядом. Юля оказалась рядом с подругой, но радости от этого никакой не испытывала. Теперь ее яркий макияж и откровенное вечернее платье казались слишком вычурными, не уместными, не нужными.

— Как ваши лекции? Что-то интересное узнали? — отхлебнув из рядом стоящего цветного бокала, выдала Юля.

Сева с Катей заговорили, торопясь, перебивая друг друга, делясь впечатлениями, а потом переглянулись, рассмеялись и также синхронно замолчали.

Юля страдальчески возвела очи горе и отхлебнула еще алкогольного напитка.

— Завтра последний день, не жалеете, что придется возвращаться? — спросила она, теребя трубочку и не глядя ни на кого.

— Очень жаль, что семинар завершается. Я многое не успела понять, записать. Но Сева. хм. Всеволод обещал помочь разобраться. Все-таки опыта у него намного больше моего, — поделилась Катя.