Женщины понятливо заулыбались.

Невеста провела пальцем по стеклу телефона и поднесла аппарат к ушку, украшенному маленькой бриллиантовой сережкой в форме цветка — подарком будущего мужа.

— Алло! — помолчав, улыбнулась в трубку. — Я тоже уже соскучилась. Но имей терпение! Осталось-то всего несколько минут! Все возьму, не переживай. Но и ты кольца не забудь, пожалуйста! Да знаю, знаю, что этого могла бы и не говорить! Но ничего не могу с собой поделать!

Она хихикнула и послала воздушный поцелуй собеседнику.

— Ну все, кажется, я готова, — сказала она, повернувшись, наконец.

Помощница напоследок поправила платье позади и в комнату открылась дверь.

Белохвостикова замерла, не сделав шага.

— Кааатька… какая же ты красиваяя… — восторженно прошелестела она. — Никогда не видела более красивой невесты!

И снова в комнате все засмеялись.

Юля развела рука в стороны, как будто хотела подбежать и со всего разбега обнять невесту.

Катерина улыбнулась смущенно.

— Я рада, что тебе нравится.

– Ну как же иначе! Такое платье, такая умопомрачительная невеста!

— Невеста у нас и правда красивее всех, — поддакнула помощница.

— Юля, и ты такая красивая сегодня!

Белохвостикова махнула рукой: мол, не переключай свое внимание на меня! Хотя и правда тоже была чудо как хороша: красивое зеленое платье оттенка первой весенней травки подчеркивало удивительной синевы глаза, смотревшие ровно, спокойно, уверенно.

Юбка платья облегала ровные, красивые загорелые ножки — девушка явно недавно вернулась с отдыха, а не мерзла дома среди снегов. Лиф платья облеплял изумительную фигуру — ничего лишнего: округлые бедра, тонкую талию, перетянутую серебристым ремешком в цвет босоножек и квадратное декольте, в меру открытое, только чтобы продемонстрировать идеальные, ровные полукружия груди.

Белохвостикова подошла к невесте, осторожно коснулась щеки щекой — целовать красавицу было страшновато — не дай бог оставишь малейший след от помады на тщательно накрашенной щеке.

— Мне безумно нравятся твои туфли, — сказала она на ушко Кате.

— Еще бы, ведь их выбирала для меня ты, — рассмеялась легко и искренне подруга.

— Но все-таки я взяла запасную пару обуви, на каблуке поменьше. Ты будешь довольна мной и моими организаторскими талантами.

Дверь снова отворилась и в проеме показался обеспокоенный Роман.

— Ну девушки, ну что же вы! Вас там все уже ждут!

— Ничего-ничего, подождут! — сразу наперебой захихикали все, кто был в комнате невесты.

Роман шутливо склонился перед невестой, предложив свое сопровождение.

Катя взяла его под руку, и они вышли из комнаты. Вслед за ними по коридору прошла Юля. Надо было отзвониться вниз, в ресторан, предупредить, что виновница торжества уже идет, и раздать последние наставления распорядителю свадьбы.

Белохвостикова шла и поглядывала вперед, на Романа и Катю. Вдруг Катя остановилась и прижала руки к щекам, неверяще глядя на сопровождающего.

Юля шикнула на них:

— Ну-ка, что это такое! Не останавливайтесь! Нашли время болтать! Опять о своих гостиничных делах, что ли?

— Катя рассмеялась.

— Да нет же, Юль! Рома, он..

Но Яковенко, улыбаясь, приложил палец к своим губам, сделав вполне понятный знак, призывая сохранить секрет, и Катя понимающе закивала, улыбаясь, от чего по щекам разлился румянец.

— Конечно, конечно, Ром, ну это уж точно тебе нужно будет сделать, и никак не мне!

— Что за интриги за моей спиной! Идите скорее! — разгорячилась с показным недовольством Юля.

— Тоже мне, нашли время болтать, — наигранно раздраженно прошептала им в спину, но так, чтобы оба услышали. — Еще и секреты какие-то устраивают!

В зале ресторана «Самара-сити» никогда еще не было так красиво: огромные корзины с одуряюще вкусно пахнущими цветами, нарядные гости на стульчиках перед модным, в американском стиле, украшенным лентами альковом, разноцветные воздушные шары аркой на входе.

Родители Кати — в первых рядах, Юля с удовольствием рассадила пожилую пару так, чтобы они не пропустили ни одной секунды удивительного торжества молодости и любви.

Вопреки всем традициям по красной ковровой дорожке к ошеломленному красотой невесты жениху невеста шла одна. Юля с замиранием сердца смотрела, как передвигает ногами на высоких каблуках невеста, а Роман — как меняется лицо краснеющего от волнения Всеволода. Кузнецов впервые в жизни, наверное, не мог произнести и слова.

От его вида Яковенко стало смешно и удивительно: неужели он также будет смотреть на…

— Ух, как красиво я придумала с подвесными вазами в цветах, — перебила его мысли Юля шепотом на ушко.