Даже какие-то детали декора, которые делают из любой безликой квартиры настоящее уютное, удобное, комфортное жилье, почему-то не очень спасали. Теплый красивый белый плед на кровати, декоративные красные свечи, обтянутые золотым кружевом, мохнатые подушки из монгольской овчины, даже картина какая-то из магазина «Все для дома».

Практически каждый вечер вот уже второй месяц своим присутствием убогое жилье скрадывал Роман. Забрав Юлю из салона, он открывал ей двери автомобиля и задавала повседневный, привычный вопрос:

— Ну что, к тебе или ко мне?

Первое время Юля шалела от такого напора, но потом настолько привыкла к размеренности происходящего, что даже несколько раз сама задавала такой вопрос Яковенко. Роман, хмыкнув, заводил машину, чтобы поехать на улицу, противоположную той, где жила Юля, и тогда она брала себя в руки и твердо просила отвести ее домой. К себе.

Чувствовать себя независимой хоть в чем-то было обязательным условием, с которым она перебралась в другой город. Было невероятно здорово ощущать себя на вершине мира, этаким царем горы, когда знаешь: это все сделал ты, благодаря твоим собственным усилиям, твоему выбору, твоим прогнозам все случилось в лучшую сторону.

И Роман, казалось, прекрасно понимал, что ей нужно, а потому не давил. Несколько раз они оказывались в его квартире, огромной, пустой и довольно холодной, а на другой день Юля снова отвечала на его вопрос в свою пользу.

Яковенко же полностью заполонял собой ее жизнь. Он присутствовал везде. Незримо или вполне себе ощутимо: если удавалось, вместе обедали, редкие свободные выходные проводили вместе, а ночи он проводил вместе с ней, даже не обсуждая, хочет ли она побыть одна.

Юля настолько привыкла к такому положению вещей, что не противилась. Ведь так бывает: как повелось с первой минуты, так и будет до последней, пока ты не поймешь, что бывает по-другому. Другого Юля не видела. Роман даже в командировки еще не уезжали, и всегда, каждый день был рядом.

Юля снова поправила шарфик на шее, и открыла ключом двери салона. В нем было тихо и свежо — стояло утро. Девушка-флорист сегодня взяла отгул на первую половину дня, и Белохвостикова приготовилась вкусить в одиночестве эти первые минуты дня.

Она аккуратно убрала пальто в шкаф, включила компьютер, посмотрела на маникюр и подумала, что, в общем-то, пока есть время на то, чтобы сделать себя красивой нужно воспользоваться этим случаем.

Закрыла двери «Цветочного вальса» и вышла в коридор, который соединял «Самара-сити» с салоном цветов. Служебным ходом пользовались практически все сотрудники отеля, потому что всем хотелось под конец дня ощутить на себе красоту, которую дарят цветы, выставленные в красивых витринах. Ну а начинать день с такого солнца посередине осени велело само провидение.

Юля, улыбаясь проходящим мимо работникам «Самара-сити» — барменам, официантам, работникам гостиницы, добралась до салона красоты. Там она потянула стеклянную дверь за огромную оловянную ручку, и снова подивилась чистоте и легкости, которое обдало ее с ног до головы, как только она вошла внутрь.

Ольга, администратор салона, красивая женщина со стрижкой пигги, направилась навстречу Юле. Юля приветливо улыбнулась и обозначила проблему: хочу, мол, красивый маникюр. Но быстро, качественно, с долговременным результатом.

— Конечно, конечно, Юлия Николаевна, прошу вас, проходите сюда, присаживайтесь, мы сейчас все для вас организуем.

Тут же к маникюрному столику села красивая девушка — работница салона. Второй столик оставался пустым, в такое раннее утро сюда еще никто не спускался.

Маникюрист сразу же взялась за дело, и Юля расслабилась. Было приятно чувствовать себя красивой, успешной, всего добившейся молодой женщиной, и не хотелось думать ни о каких делах в этом царстве красоты.

Она расслаблено откинула голову назад, отдавшись в руки мастера. И тут напряглась: рядом послышался смутно знакомый голос.

— Здравствуйте, мне и моей напарнице нужен маникюр, — немного в нос прогундосила девушка.

Юля обернулась и окинула посетительницу взглядом, который охватил в одну секунду все: и дорогие туфли, и платье по фигуре, и маленькую собачку в руках, и ровную, как взлетная полоса, челку.

Собачка и девушка оказались знакомы Белохвостиковой: именно для этой парочки она искала специалиста, когда только оказалась в этом заведении в качестве ненастоящего управляющего.

Юля вспомнила, как тогда она ходила здесь в белом гостиничном халате и отельных тапочках и покраснела. Да, глуповатое положение, ничего не скажешь. И понятно, почему эта холеная дива так отреагировала на ее слова о предложении помощи. И тем более понятно, почему так среагировал на нее Всеволод.

Белохвостикова поежилась.

Но теперь-то она была совершенно другой: никаких поспешных действий, спокойное размеренное поведение любимой женщины, которая точно знает, чего она стоит. А стоит многого: не каждая девушка имеет собственный салон в центре города, удивительного и умного мужчину, который принимает ее полностью, со всеми переменами настроения.

Девушка рядом поставила собачку на маникюрный столик и объяснила мастеру, что ей нужно.

Мазнула незаинтересованным взглядом по Белохвостиковой, конечно, не узнав ее, и села на стул рядом. Потом достала сотовый телефон и приложила аппарат к уху.