— Сначала плотники должны поперечины сделать…

— Они как раз там возятся, сделают.

— А мы вставим.

Потом зашел за Федором, посетили с ним печника. Мастер кладки спросил, не поздно ли мы решили в этом году возиться? Положим ведь сырую глину, а ее, прежде чем обжигать в печи, надо сушить несколько недель. Скоро пойдут дожди, размоет все к шуту. Неожиданное препятствие…

— А ты из обожженного кирпича выложишь?

— Это как? — удивился печник.

Объяснил, показал на руках.

— Выложить-то я выложу, а кто этот твой глиняный камень делать будет?

Антона трогать не хотелось, очень уж парень на изготовлении карет был к месту, но есть ведь и пятеро малонужных мне скоморохов. Сегодня же и предложу им эту затею. Думаю, хоть один, да клюнет.

— Человек-то найдется, но есть одна загвоздка: мы не знаем, сколько нужно песка и других добавок, воды на глину, кто-то должен показать. Ты чем завтра занят?

— Зайдите за мной, как отправитесь, можно даже и сегодня, я все объясню.

На том и порешили, и все вместе, прихватив лопату, отправились к месту сбора ансамбля «Двадцать лет без урожая». Парни уже были все в наличии, даже Ярослав. Заказчик должен был подойти с минуты на минуту.

Им было объявлено о новом профиле моей деятельности и наличии свободной вакансии. Иван, не раздумывая долго, вызвался сразу, остальные отказались. Месить какую-то глину, таскать песок, заниматься обжигом — кому это кроме Ваньки надо? А как хорошо, когда кто-то за всех и поет, и рассказывает. А ты посидел в холодке, покушал вволю, изрядно получил денег и домой, баиньки.

Сообщил коллективу, что сегодня концерт будет проходить без моего участия, и мы ушли к новому жилищу. Иван робко спросил:

— Мастер, а может сегодня тебе бы и пойти?

— Зачем? Все песни они знают, анекдоты два раза слышали, спляшут сами. Могут еще частушек добавить.

— Мы их не знаем!

— А кто вам мешал узнать? В общем, обойдутся пока без меня. А рублики получать за просто так, все горазды!

Заглянул парню в душу — отличный человек, вполне на уровне моих друзей. Такой не предаст!

— И не зови меня больше мастер, старший и прочее — для тебя я Владимир, друг и компаньон. Пока с этим занимаешься, получаешь рубль в день, дальше посмотрим.

Ваня развернул плечи выпятил грудь и был готов к любым подвигам. Он поинтересовался:

— А что так много платишь? Я бы и даром пошел!

— А остальные четверо, которые до меня нищенствовали и бывало голодали, они что, вперед тебя побежали? За свою копейку удавятся, а на мои трудности им наплевать.

Он замаслился от моих речей и признания своих душевных качеств. Пришли и начали добывать песок и глину всей ватагой. Все нашлось прямо тут, на участке. Потом, в выкопанной прямоугольной яме, сделали нужный замес, добавили воды. Тут оказалось столько нюансов! Налепили кирпичей и половинок по их длине, разложили на просушку в формах, которые нам быстренько сколотили плотники из досок. Печник спросил, к чему эти изыски? Я объяснил, что при кладке надо для прочности перекрещивать ряды, особенно в углах. На одинаковых кирпичах это не получится, придется колоть пополам, а для этого нужен навык и другие молотки, чем делают здесь, в Новгороде. А с половинками можно без этого обойтись.

— Я все покажу, я умею.

Сушить надо было не менее трех дней, где добавляя, а где и снимая лишний раствор. Обжигать не меньше суток непрерывно. Потом Федор, печной мастер Митрофан и Иван ушли, а я пошел к плотникам рассказывать о форточках. Идею поняли быстро, заверили, что все сделают махом.

Вечером начал лечить Забаву. На другой день братья жены склепали металлический короб для обжига, и мы привезли его на свежекупленной телеге. Потом я завез кучу досок, пилу, гвозди, топор, новый молоток с уменьшающимся с одной стороны концом, пару лопат.

На следующий день возле Ваньки уже плясал Егор. Он и рассказал мне новости. Наниматель, узнав, что меня не будет, скоморохов отшил. Вчера подходили еще двое: один сразу ушел, другой предлагал работать за еду. Без меня эта компания терпела явный крах. Вдобавок, Акинфий, выделяя мне землю под ангар, прятал поганые глазенки, спрашивая про мои дела. Вероятно, прессинг старшины на купцов был прекращен. Со мной он связываться боялся, а скоморохов потоптать — это всегда пожалуйста! Тут он был в своем праве.

На другой день к кирпичникам присоединился и наш поэт Ярослав. Я заверил, что сбыт изделия обеспечу и работа у них закипела с новой силой: делались и заполнялись новые деревянные формы, обваливался пока землей с трех сторон, чтобы не уходил жар, будущий костер для обжига, завозились бревна на дрова (их понадобится очень много), делались козлы для их распиловки.

По ходу я лечил бояр и Забаву, приглядывал за изготовлением экипажей, и даже пел и рассказывал для купцов. Заказы пошли через старшину Сысоя, с отчислением ему малой доли дохода от концертной деятельности. Выступал я в одиночку: хватит дармоедов кормить — надоели. Побаловал и хватит.