— Да я… — начала опять горячиться шведка.

— Ты и одного мужчину-то не осилишь, а Забава русская богатырка, медведя кулаком прибить может. И с пятью здоровенными мужиками справится легко.

— Женщины не бывают такими сильными!

— На Руси великой еще как бывают. Мужчины — богатыри, бабы — богатырки. Владимир, попроси жену удивить нас чем-нибудь этаким.

Я вздохнул. Князь просит — отказывать неудобно.

— Забавушка, возьми меня на руку.

Она с готовностью подставила ладошку, и когда я на ней устроился, согнула руку в локте. Все это было проделано с легкостью необычайной. Ап! В наших цирках я такого номера не видал, и дю Солей тоже так зрителей не удивлял. Для полноты эффекта супруге только не хватало вскинуть вверх от плеча и другую руку. Ап!

Кристина с Мстиславом разинули рты от удивления. Одно дело, когда глядишь на здоровенного мужика, и совсем другое, когда на совершающую этакие трюки хрупкую девушку. Потом государыня загорелась и начала рваться на мое место.

— А возьми и меня посидеть!

Господи, какая она все-таки еще девчонка… Жена и тут не подкачала, удивив всех присутствующих, включая меня — подставила княгине ладонь на другой руке, не давая воли первому пойманному. Кристина зримо заробела, но тут взыграла кровь викингов и берсеркерский дух подтолкнул ее на посадку. Забава легко подняла нас обоих до уровня своих плечей на разогнутых руках. Вот это был ап…

Я изо всех сил цеплялся за держащую меня руку. Княгиня делала то же самое, только при этом согнувшись и звонко повизгивая. Боевой скандинавский дух, видимо, выдуло мощным русским ветром.

Через несколько сотен лет Петр Великий повторит это с Карлом Двенадцатым, показав ему необузданную русскую силищу в Полтавском сражении, и Швеция навсегда выйдет из числа воюющих за мировое первенство государств, сильно подняв этим уровень жизни своего населения.

Пресек эту богатырскую гимнастику Богуслав.

— Князь устал! Он нуждается в отдыхе.

— Точно, точно! — затараторил я, желая скорейшего избавления от демонстрации возможностей жены.

Кристина так же монотонно повизгивала — щелчка для скорейшего путешествия в опочивальню ей явно не потребуется: и так достаточно узнала о богатырках.

Всех отпустили на волю. Обессиленная государыня упала на табурет. Я стоял на трясущихся ногах.

— Эх, жаль мне нельзя было поучаствовать! — посетовал Мстислав.

Еще один носитель боевого духа нашелся! Хотя ему это и пристало — летописцы этого времени о нем писали: был храбр, и все соседи его боялись. Вот за это Мстислав и получил прозвище Великий, хотя правил землей русской всего семь лет. Неласковых грабителей-соседей, которых звали половцы, он оттеснил за Днепр и Буг, сильно прижал чудь.

Я поклонился и сказал:

— Негоже, князь, так утомлять мою супругу — она в тягости. Мы пойдем отдохнем в предоставленную нам боярином комнату.

Кристина с наперсницей пораженно глядели на Забаву — одна беременная подняла другую! Такое возможно только на Руси.

Мстислав, поняв, что перешкаливает, попросил:

— Богуслав, проводи…

В покоях, состоящих вроде как у княжеского дворецкого, из двух смежных комнатенок, уже стояла здоровенная кровать, аккуратно была расставлена остальная мебель. Мою красавицу больше всего порадовало здоровенное зеркало в серебряной оправе, стоящее на столе, и она тут же взялась в него смотреться.

Я не спеша полностью разделся и завалился на постель, которая сегодня станет супружеским ложем. Забава как-то неодобрительно покосилась на мои поползновения.

— Пока я беременна, ни о какой близости и речь даже не веди!

— Это еще почему такие гонения?

— Мама сказала — это сильно повредит ребенку!

Меняются тещи, а от их вредного влияния нигде не укрыться — подумалось мне, улети хоть на тысячу лет назад. Пора развеять заблуждение супруги. Сидеть монахом девять месяцев мне совсем не улыбалось.

— Твоя мать повитуха, или она лекарь с большим стажем? — поинтересовался я у суженой.

Забава смутилась.

— Да ну нет…

— Как же она берется об этом судить? Были у нее выкидыши после ласки мужа?

— Тоже нет…

— То есть матушка просто пересказывает тебе чьи-то чужие басни?

— Ну зачем ты так про маму…

— Я что, придумал о ней что-то нехорошее? Обхаял зазря? Просто сделал единственно правильный вывод из твоих же слов. И сделал этот вывод не бондарь или печник, не гончар и не скорняк, а лекарь с очень большим стажем, который неоднократно принимал роды, наблюдал за беременными — всякое бывало! Но такой чуши не слыхал ни разу! — гремел мой могучий голос.

— Но наш ребенок… — пискнула, сжавшись в комочек, моя ненаглядная.

Острая волна любви и жалости накрыла меня с головой. Провались оно все на свете! Лучше длительное воздержание, чем мучить Богом данную мне жену.

— Да и я люблю и жду маленького не меньше, чем и ты — заныл я в раскаянии, — не хочешь, не надо…

Забава кинулась, упала мне на грудь, крепко обняла, всхлипывая и орошая нас обоих слезами.

— Я хотела, как лучше! Вдруг у меня родить больше не получится! А хочу я тебя всегда! Сегодня ночью была одна, измаялась вся…