Когда поели, спросил Богуслава:

— А зачем ты Забаву привечаешь? В чем тайный умысел?

— Он прост. Не будет рядом явно любимой жены, ты задергаешься и можешь не приглядеть за Мстиславом в нужный момент. А заменить тебя некем. А будет суженая рядом, куда ты денешься!

Резонно. И вижу — не врет. Увидев, что эту тему проехали, старый воин повел беседу дальше.

— Дальше то, что делать будешь?

— Первым делом напоим государя, весь рот уж поди ссохся, а потом я, повалявшись после обеда, начну его живот сращивать. А то просто сидеть и ждать, мало того, что это будет тянуться очень долго, нарастает риск всяческих нежелательных осложнений.

— Делай, как знаешь, кроме тебя тут решать некому — знатоков в Новгороде больше не видать.

— Думаю, и во всем мире тоже, — трезво оценил ситуацию в 11 веке я.

Боярин молча кивнул. Прихватив с собой кувшин с водой и пару кружек, подались назад. Я упал на кушетку, Богуслав начал заботливо поить князя.

— Эй, эй — не больше трех глотков! — обуздал я не в меру ретивого дворецкого, — лучше давать почаще. Погляжу попозже, коли хорошо пойдет, в следующий раз побольше дадим. Обязательно перед тем, как пить, хорошенько пополоскать водой рот — иначе жажда полностью не пройдет.

— Я уже попил, а сухость во рту страшная, — заныл больной, — что ж теперь, еще невесть сколько терпеть?

— Дай ему еще! А ты не вздумай сразу глотать, больше не получишь ни капли! — приструнил я Мстислава.

Тот тщательно прополоскался, глотнул, и выражение удовлетворения осенило его лицо. Охранники были другие — Богуслав решил, что для усиления эффекта их надо время от времени заменять.

Повалявшись, пошел лечить дальше. Еще раз проглядел все внутренние швы — кровоточивости нигде уже не наблюдалось. Выпота тоже было не видно.

Начал последовательно сращивать ткани. Дело шло туго — срасталось неохотно по такой свежей послеоперационной ране. Ладно, наметил — пока хватит. Может быть завтра пойдет побойчей.

Сегодня можно и отдохнуть. Супруга придет попозже. Ее звали к ужину, а по времени еще и полдником-то не пахло. Пошел еще полежать на кушетке в этой комнате. Неожиданно дружинник позвал боярина, и он удалился. У Богуслава, думаю, и без сидения возле князя, дел хватает с лихвой.

Вернулся он как-то очень быстро, а с ним неожиданно вошла… Забава. Я вскочил, бросился к ней.

— Что случилось? Почему так рано?

— Соскучилась…, — как-то непривычно робко отозвалась супруга.

В компании Мстислава она явно стеснялась: на щечках выступил румянец, часто закрывалась рукавом.

— Присядь возле меня, девица. Поболтаем о новгородских делах, — пригласил мою жену раненый властитель Новгорода.

Смущаясь, она попыталась оказаться от предложенной чести.

— Да я, княже, лучше пойду…

— Садись, садись! Срочных же дел у тебя нету?

— Какие у меня дела…

— Ну так и посиди с больным человеком. Потолкуем. Тебя как звать-величать?

— Забава.

Потекла беседа. Мстиславу, видать, надоело общаться с двумя старыми пнями, которые жучили его, как мальчишку. Хотелось опять почувствовать себя полновластным владыкой, а не обделавшимся щенком.

Я опять ушел поваляться. Разговор продлился минут пять. Поговорили о городских новостях, только захотели перейти к чему-то другому, как вернулась Кристина.

Дикий огонь ревности полыхнул в ней с новой силой. Увидев собеседницу мужа, красивую молодую местную девушку, княгиня от нахлынувших чувств опять забыла великий и могучий русский язык, и начала кричать на родном шведском, практически не делая пауз между отдельными словами и предложениями. Было похоже на пулеметную очередь.

— Не успела уйти, а он уже с женщиной! Что обещал? Как клялся! — при этом она активно, как вентилятор, размахивала обеими руками.

Мстиславу унять супругу было нелегко. Вдобавок, из-за слишком быстрой речи, он, видимо, еще очень плохо и понимал в чем, собственно, суть дела.

— Крися, Крися, да я и не вставал вовсе…

Пора было вмешиваться — не дай бог, ревнивица еще ткнет рукой в оперированный живот — греха не оберешься. Пришлось опять подниматься. Называется — полежал и расслабился после обеда!

— Королева! — произнес я громко и внятно также на шведском, — это моя жена! Забава, уступи место княгине. Государь захотел узнать мнение простых людей о своем правлении. А твоему будущему ребенку эти крики на пользу не пойдут.

Кристина облегченно вздохнула и присела на любезно предоставленный стульчик. Буря унялась. Мстислав, поняв в чем дело, расхохотался.

— А я-то думал, что меня здесь невесть в чем обвиняют! А тут просто ревность.

Государыня обиженно фыркнула.

— И смотри — в драку не полезь! — предупредил жену князь, — она тебе щелчка даст, покатишься до самой своей опочивальни.