Как это не ко времени! Помочь может только грубое вранье! Итак, пользуясь низкой информированностью местных товарищей, начинаю.

— Ты же знаешь, что такое павлин? — спросил я лидера киевских молодых кудесников.

— Латинское имя, известные римляне носили.

— Я про птицу говорю.

— Слышал о ней, но не видел. Показали только красивое перо из хвоста.

— А такие перья образуют здоровеннейший и красивейший хвост.

— Замысловатая птичка! — крякнул волхв, пытаясь понять, к чему я клоню.

— А голос гадкий. Хуже любой вороны верещит.

— Эка, что в мире божьем творится!

— Но есть среди павлинов настоящие певцы, хлеще любого соловья или малиновки заливаются! Золотые голоса Юга! Да и хвост у них краше, чем у обычных. Вот их-то и зовут павлин-мавлин. Ребята просто тебя добрым словом вспомнили.

— Вот оно как! Спасибо, что сказал. Выйдут твои ухари, прямо в ножки им поклонюсь и спрошу: а скажите мне, старому дураку, чем хозяин-мазяин славен? Только враньем особо злостным, или еще и знаниями невиданными? Или если его пришибить, как бабища эта планировала, запоет жулик пришлый хлеще любого соловья?

Мне оставалось только развести руки — прости, брат, обгадился… Потом мы минут пять хохотали и делились впечатлениями. Емельку с профурой вышибли на улицу. Богатырю я велел восстанавливать силы для предстоящего боя, смирно посиживая на лавке возле забора.

— Увижу — кулак слабо бьет, всю силу на бабу перевел, прямо там и уволю! И никаких денег не дам. А как расплачиваться будешь за эти свои мелкие радости, не мое дело. Я богатыря нанимал, а не тряпку половую!

Неожиданно из сарая вышел Олег с мрачным лицом. Ишь как быстро уложился! Танечка бежала рядом и бодренько тараторила:

— С каждым может случиться! Там лишнюю рюмку водки выпил, тут в холодную речку залез, всякое бывает!

Мне эти разговоры не понравились, и я быстренько пробежался взглядом по оборотню.

Ох ты ж господи! Что ж я, старый дурак, сразу-то его не поглядел! И перекинуться мы ему не дали! Как же эти твари его пинали! Отбили между ног все, что было возможно. Я аж застонал. Как он сюда-то дошел! А добренький дядя Володя еще и на здоровенную бабу заволок!

— Стонать потом будешь, — жестко заметил Павлин. — Ему сейчас перекидываться срочно надо.

— Да он боится, что Татьяна, как узнает его истинную сущность, сразу прогонит. С женой уже навидался этого вволю. Ту возле оборотня даже дети не удержали.

— Чем его бабу можно отвлечь?

— Она богатырка.

— И что?

— И я ее драться нанял.

— Быстро волоки вервольфа в сарай, а я ее отвлеку, — принял решение Павлин.

— Олег, пошли в сарай, обсудить кое-что надо, — крикнул я оборотня.

Таня сунулась было за нами, но я покачал ей перед носом указательным пальцем.

— С глазу на глаз! Без лишних ушей!

Когда прикрывал тяжелую дверь (от кого он тут сено за такими дверинами прячет?), услышал голос домохозяина:

— Подойди ко мне девонька, помочь бы старичку надо…

Голос был какой-то странный, старческий. Не утерпел, высунулся. В центре двора стоял древний согнутый дед со здоровенной клюкой. Да, этот не обгадится, промашку не даст!

Повернулся к Олегу.

— Перекидывайся в волка, быстро!

— А Таня…

— Быстрее, ее отвлекли!

Тут он не заставил себя ждать. Через три минуты возле меня уже стоял здоровый человек. Робко спросил меня:

— А можно еще раз с женщиной попробовать?

Я опять пробежался по нему глазами.

— Еще как можно! Даже может и нужно. У вас на все про все полчаса. Начинаем! Время пошло. — Приоткрыл дверь и крикнул: — Таня, дело есть! Беги сюда! — а подлетевшей девушке сообщил: — у меня срочное дело в доме. Подождите меня тут полчаса. Марфа, иди сюда, покарауль этих ухарей, а то вечно разбежаться норовят! Ты, Олег, полежи пока. Как получше себя почувствуешь, покажись собачке. Всем все ясно?

Все покивали, и мы с Павлином опять ушли в дом.

— Это ты морок такой навел?

— Именно так.

— Девица же видела тебя в средних годах?

— Наплевать. Ей сейчас не до нас, возле суженого скачет.

— Может пойдешь с нашим отрядом? Человек ты интересный, полезный. Жалко мне такого бойца упускать.

— Не было бы ватаги наших киевских молодых, обязательно с тобой бы пошел, навязывался бы еще хуже Яцека. Да не могу я их одних бросить, пропадут без меня ни за грош. А так вы может ослабите врага, появится и для нас какая-нибудь лазейка. Я-то уж пожил, дети уже взрослые, а ребятишки еще и не видали в жизни ничего. А так может и повезет кому-нибудь из них, — уцелеет. Вот от поляка зря ты отказываешься.